СМИ

© РИА Новости, Михаил Климентьев | Перейти в фотобанкБРИКС скорее мертв, чем жив, учитывая тот мерзкий коктейль экономической безжалостности и социальной нетерпимости, что приготовил в Бразилии мятежный «капитан» Болсонару, пишет автор. Но РИК — Россия, Индия и Китай — жив-здоров и процветает. После двусторонней встречи Владимира Путина и Нарендры Моди во Владивостоке это стало лишь еще очевиднее.Невозможно проследить подноготную интеграционных процессов внутри Евразии, не беря в расчет события ежегодного Восточного экономического форума во Владивостоке. БРИКС на данный момент, считай, мертв — учитывая тот мерзкий коктейль экономической безжалостности и социальной нетерпимости, что приготовил в Бразилии мятежный «капитан» Болсонару. Но РИК — Россия-Индия-Китай — жив-здоров и процветает. После двусторонней встречи Путин-Моди во Владивостоке это стало лишь еще очевиднее. бширное «меню» включало в себя всё от авиации до энергетики. Например, «перспективы создания совместных предприятий в Индии для разработки и производства пассажирских самолетов», оборонные технологии и военное сотрудничество в качестве основы для «особо привилегированного стратегического партнерства», и, наконец, долгосрочное соглашение об импорте российской нефти — возможно, через Северный морской путь и трубопроводную систему. Все это явственно говорит об упоительном возрождении пресловутого девиза советской эпохи «Руси — хинди бхай бхай» (русские и индийцы — братья). Вдобавок к этому предпринимаются попытки возродить морской коридор Ченнай-Владивосток и запустить, если так можно выразиться, российско-индийский морской шелковый путь. Арктика до Индийского океана Ченнай-Владивосток легко монтируется с китайским морским шелковым путем от Южно-Китайского моря до Индийского океана и далее — который выстраивается в рамках является инициативы «Один пояс, один путь». Кроме того, он придаст еще одно измерение российскому «развороту в Азию». Вне всяких сомнений, «азиатский разворот» во Владивостоке обсуждался во всех подробностях. Как его толкуют в Азии? Что азиаты собираются покупать у России? Как интегрировать российский Дальний Восток в паназиатскую экономику? Что касается энергетических или торговых коридоров, факт в том, что Ченнай-Владивосток и «Один пояс, один путь» ведут к евразийской интеграции. В данном случае Индии выгодны российские ресурсы, которые потекут из самой Арктики и с российского Дальнего Востока, а России будет на руку, что индийские энергетические компании начнут инвестировать в Приморье. Обсуждались во Владивостоке как подробности «всеобъемлющего российско-китайского партнерства», так и стремление России выстроить Большую Евразию. Здесь важнейшую роль играет то обстоятельство, что Китай, Россия и Индия позаботились о том, чтобы сохранить торгово-экономические отношения с Ираном — ключевым узлом долгосрочного и всеохватного проекта евразийской интеграции. Как подчеркнули Россия и Индия, «стороны признают важность полного и эффективного осуществления Совместного комплексного плана действий по иранской ядерной программе для обеспечения мира, безопасности и стабильности в регионе и во всем мире. Стороны подтверждают свою безоговорочную приверженность Резолюции 2231 Совета Безопасности ООН». Важнее всего то, что Россия и Индия еще раз подтвердили серьезность своих намерений «продвигать систему взаиморасчетов в национальных валютах» в обход доллара — спустя более чем десятилетие с момента создания БРИКС. Нетрудно себе представить, какую реакцию это вызовет в Вашингтоне, где изо всех сил пытаются заманить Индию в индо-тихоокеанскую стратегию администрации Трампа — которая по сути своей не что иное, как механизм сдерживания Китая. Привлечение китайского капитала Что касается евразийской интеграции, то происходящее на российском Дальнем Востоке прекрасно вписывается в выводы специального доклада о грандиозной стратегии Китая в сердце Евразии, представленном в Москве в начале этой недели. Российский же «разворот в Азию», а без интеграции Дальнего Востока он немыслим, остается трудным вопросом. В трезвом отчете Валдайского клуба тщательно описываются подводные камни. Вот основные моменты. Феномен депопуляции: «Многие хорошо образованные и амбициозные молодые дальневосточники уезжают в Москву, Петербург или Шанхай в надежде найти там возможности для карьеры и самореализации, которых они пока не видят в родном регионе. Подавляющее большинство из них не возвращаются». Кому это выгодно? «Федеральные мегапроекты на Дальнем Востоке, такие как нефтепровод «Восточная Сибирь — Тихий океан», газопровод «Сила Сибири» или космодром «Восточный», дают прирост валового регионального продукта, но пока мало сказываются на жизни подавляющего большинства дальневосточников». Что же нового? «Львиная доля накопленных прямых зарубежных инвестиций на Дальнем Востоке приходится на сахалинские нефтегазовые проекты. Это не новые инвестиции — они были сделаны ещё в конце 1990-х — 2000-х годах, то есть до провозглашения «восточного разворота» Роль китайского капитала: «Китайские капиталы пока не спешат на Дальний Восток. Одна из причин этого — в том, что китайцы хотели бы извлекать здесь природные ресурсы примерно на тех же свободных условиях, что и в странах третьего мира, таких как Ангола или Лаос, где китайские компании завозят собственную рабочую силу и не особенно стесняют себя соблюдением экологических норм». Сырьевая ловушка: Минерально-сырьевые ресурсы Дальнего Востока «отнюдь не уникальны и могут быть импортированы из многих других стран мира. Например, уголь — из Австралии, железная руда — из Бразилии, медь — из Чили, а лес — из Новой Зеландии. Тем более что тарифы на морские грузоперевозки сегодня сравнительно низки». Санкции: «Безусловно, многих потенциальных инвесторов отпугивают антироссийские санкции США». Итог всего этого в том, что вопреки всем посулам «всеобъемлющего стратегического партнерства» эффективной модели сотрудничества с Китаем российский Дальний Восток пока не создал. Все это, безусловно, изменится в среднесрочной перспективе, ведь Пекин обречен перевести в турброрежим свою стратегию «бегства из Малакки» (Малаккский пролив между Малайским полуостровом и индонезийским островом Суматра, один из важнейших морских путей мира, прим. перев.), чтобы нарастить материковый экспорт ресурсов из стран Евразии вдоль границы, включая российский Дальний Восток. Этому немало поспособствуют два свежевыстроенных моста через Амур. А это значит, что Владивосток в конечном счете может стать крупным узлом для России и Индии — несмотря ни на что.