СМИ

© РИА Новости, Алексей Никольский | Перейти в фотобанкКорреспондент газеты NRK в России с 1991 по 1996 год, Ян Эспен Крузе снова работает в Москве. В своем интервью он недоумевает, почему многие норвежцы боятся Владимира Путина. Сейчас идет жесткая конфронтация между РФ и Западом и о России говорят много негативного. А новая гонка вооружений - большая причина для беспокойства. Но в этом нельзя винить одного Путина. Он защищает интересы России. «Дагсависен» (Dagsavisen): На прошлой неделе социологический опрос показал, что двое норвежцев из троих боятся Путина. Вы смотрели этому злу прямо в глаза. Каково это — оказаться лицом к лицу с президентом? Ян Эспен Крузе: Для меня это было очень увлекательно. Этой осенью я увидел его не впервые. Но с предыдущего раза прошло много лет. Здорово получить такую возможность, но в этот раз во время их встречи с Эрной Сульберг ситуация была особой. Нам не разрешили задавать вопросы, но это был наш единственный шанс получить какой-то комментарий о деле Фруде Берга (Frode Berg). В таких случаях, бывает, приходится нарушать дипломатический этикет и встревать. И все получилось очень удачно. Это тем более интересно, что ты никогда не знаешь, как отреагируют русские. Российские журналисты такого не делают. Они слушаются властей. Но я подумал, что было бы разумно задать вопрос напрямую Путину, если мне позволят. И все прекрасно получилось. — Что вы думаете по поводу того, что многие норвежцы побаиваются его сейчас? — Я думаю, это немного странно. Ведь на мировой арене есть и другие политики, которые менее рациональны, чем Путин. Сейчас он кажется вообще одним из наиболее рациональных. Можно не соглашаться с его политикой, особенно в отношении оппозиции — я сам был свидетелем событий на прошлых выходных (более 1000 россиян были задержаны во время демонстрации. Демонстранты требовали, позволить оппозиции выдвинуть своих кандидатов во время осенних выборов). И с тем, что он стремится сделать государство еще более авторитарным. В этом, конечно, ничего хорошего нет. Но бояться его — это уж слишком. Мы в любом случае должны развивать отношения с соседними странами. — Почему, по вашему мнению, сейчас его боится так много норвежцев? — Я даже не знаю. Возможно, в этом виноваты СМИ. Ведь сейчас идет очень жесткая конфронтация между Россией и Западом. Поэтому о России говорят много негативного. Может быть из-за этого. Люди путают конфликт между Россией и Западом с политикой в целом. — Есть ли у людей основания бояться? — Конфликт между Россией и Западом становится все более серьезным. Это может быть поводом для беспокойства. Соглашения о разоружении разваливаются, разрабатывается новое ядерное оружие. Это, конечно, большая причина для беспокойства. Но в этом нельзя винить одного Путина. Путин должен защищать интересы России. НАТО в последние годы все ближе подбиралась к ее границам. Понятно, что Путина такое развитие событий тревожит. НАТО также развернула противоракетную оборону в Восточной Европе. У российских военных есть много причин для тревоги. Неправильно будет смотреть на это однобоко. — Где вы сейчас находитесь? — В Москве. — Работаете или у вас сейчас отпуск? — Работаю. Мой летний отпуск уже закончился. Я ездил на пару недель в Хорватию за солнцем и теплом. А затем в Ставерн, где я родился. Там было немного холодно. — Какая книга сыграла самую большую роль в вашей жизни? — Это очень сложный вопрос. Но мне очень понравилась «Sapiens: Краткая история человечества». Мне она показалась очень интересной. - Когда вы бываете счастливы? — В кругу детей и семьи. - Кто у вас был любимым героем в детстве? — Я не помню. Не припомню, чтобы у меня вообще были какие-то любимые герои. — Что вам больше всего не нравится в себе самом? — Ну, я часто чего-то боюсь. Но страх может и подстегивать тебя делать что-то лучше. Это палка о двух концах. — Что вы делаете, чтобы расслабиться? — Ну а что я могу делать? Русская икра и шампанское всегда хорошо идут. — Из-за чего вы бы пошли на демонстрацию? — Пожалуй, вообще не пошел бы. Сейчас я уже давно живу за границей. Издалека начинаешь лучше понимать и ценить норвежскую систему. Политическую систему, норвежский уклад жизни. Вот если бы кто-то попытался все это изменить, тогда я бы точно вышел на демонстрацию против этого. — Вы о чем-нибудь сожалеете? — Всегда есть о чем пожалеть. Но это не особенно конструктивно. — С кем бы вы хотели застрять в лифте? — Я бы с удовольствием застрял в лифте с Путиным здесь, в Москве. Тогда у меня была бы возможность задать ему еще несколько вопросов. Добраться до него не так просто.