СМИ

© РИА Новости, Сергей Гунеев | Перейти в фотобанк«Большая пятерка» СБ ООН разбилась на две группы противостоящих альянсов: США, Великобритания и Франция с одной стороны и Китай с Россией — с другой. Один из этих союзов уже выдержал испытание временем. Является ли второй браком по расчету? По мнению автора, у КНР и РФ нет общих стратегических целей, и они мало заинтересованы в ключевых проблемах друг друга.Устав ООН от 1945 года, предписывавший постоянное членство в Совете Безопасности Соединенным Штатам, Великобритании, Франции, России и Китаю, определил это условие вскоре после того, как «большая пятерка» стала победоносными союзниками во Второй мировой войне. За этим решением стояло убеждение, что мир на Земле можно сохранить лишь при условии, что каждый член этой влиятельной группы согласится на сотрудничество. Тот факт, что в течение двух десятилетий после окончания войны все пять государств стали ядерными державами, лишь подчеркнул прозорливость этого решения. С момента подписания устава прошло три четверти века, и «большая пятерка» очевидно оказалась разделена на две группы противоборствующих альянсов. Явное доказательство тому можно было наблюдать на прошлой неделе, когда американский президент Дональд Трамп посетил и Великобританию, и Францию, в то время как китайский лидер Си Цзиньпин прибыл с официальным визитом в Россию. Оба главы государств стремились подчеркнуть свои альянсы — ось Вашингтона-Лондона и ось Пекина-Москвы — в обстановке растущего напряжения. Россия сейчас находится под действием санкций, введенных по инициативе США, а Китай и США участвуют во взаимно деструктивной торговой войне. Дипломатические фанфары в ходе этих визитов также нужны были для того, чтобы заглушить — временно — недавние столкновения в Совете Безопасности. Недавно США, Великобритания и Франция проголосовали за осуждение массового убийства мирных граждан в Судане, при этом Россия и Китай вместе выступили против этого документа. Пекин и Москва также накладывали вето на подготовленные по инициативе США резолюции, направленные на оказание давления на президента Башара Асада в связи с войной в Сирии. © AP Photo, Carlos BarriaПрезидент США Дональд Трамп и премьер-министр Великобритании Тереза Мэй В рамках визита в Европу Трамп вместе с президентом Франции Эммануэлем Макроном присутствовал на 75-й годовщине высадки союзных войск во Франции. В это время президент Китая Си отмечал 70-летие установления дипломатических отношений между двумя бывшими коммунистическими союзниками. Визит Трампа был направлен также на то, чтобы подчеркнуть «особые отношения» Америки с Великобританией, страной, переживающей период великой неуверенности как в отношении своего будущего после Брексита, так и в том, кто возглавит страну, когда она пытается выйти из состава Европейского союза. Однако этот визит имел место в период ухудшения отношений между странами, когда многие британцы протестовали против приезда Трампа. Визит президента Си в Россию, уже восьмой с 2013 года, также был направлен на укрепление особых двусторонних отношений, и китайский лидер заявил, что они достигли «высочайшего уровня за всю историю». Однако, несмотря на «особый» характер этих отношений, было бы ошибочно считать, что они сопоставимы. Взаимоотношения США и Великобритании строились на общем наследии, языке и общих политических, общественных и экономических ценностях, они пережили век войны. Эти страны воевали вместе в обеих мировых войнах, в Корейской войне, в войне в Персидском заливе, в операции за освобождение Ирака и в Афганистане, хотя термин «особые отношения» появился до большинства этих конфликтов, его сформулировал премьер-министр Уинстон Черчилль (Winston Churchill) в своей Фултонской речи 1946 года. Эти трансатлантические отношения были также отмечены глубокой личной дружбой между разными поколениями лидеров: Черчилля и Франклина Рузвельта (Franklin Roosevelt), Эдварда Хита (Edward Heath) и Ричарда Никсона (Richard Nixon), Тони Блэра (Tony Blair) и Билла Клинтона (Bill Clinton) (и Джорджа Буша-младшего, George W. Bush); Терезы Мэй и Трампа. Китай и Россия, с другой стороны, сблизились только в два десятилетия (не следующих при этом непрерывно друг за другом). Более того, это сближение во многом было продиктовано ухудшением их отношений с Западом, и, в частности, с США. Эти два государства теперь поддерживают друг друга в разнообразных внешнеполитических вопросах, в том числе в вопросе кризиса в Венесуэле, северокорейской ядерной программы, иранского ядерного соглашения. Обе страны также поддержали режим Асада в Сирии. Опять же дружба между лидерами стран помогла укрепить их связи. Си с Путиным встречались 30 раз за последние шесть лет, и китайский президент называет российского коллегу своим «лучшим другом». Их объединяет также общая философия правления. Оба авторитарных правителя внесли поправки в конституции своих стран, чтобы продлить свое пребывание у власти. До этого в конституциях обеих стран количество президентских сроков было ограничено двумя мандатами; Путин сейчас проводит свой четвертый срок в президентском кресле, а Си вообще упразднил ограничения правления. В их отношениях имеются и свои слабости. У Китая с Россией долгая история взаимной подозрительности и враждебности: столкновения на границе восходят аж к XVII веку, при этом последние произошли в 1969 году. Эти соседи пережили всего два кратких периода хороших отношений в последние столетия: один — в 1950-х, после окончания Второй мировой войны, когда они были коммунистическими союзниками, а другой — в последние десять лет. Несмотря на мужскую дружбу Си с Путиным, у этих двух государств не так много общего в идеологическом плане, как можно было бы подумать. Да, возможно, они когда-то имели отношение к коммунистической партии, но теперь в этих двух странах установились очень разные политические системы. Россия, согласно конституции, является демократическим федеративным государством, основанным на принципе верховенства права, пусть ее и нельзя назвать столь зрелой демократией, как государства Западной Европы. Более того, у Китая и России нет общих стратегических целей. Россия является могущественной военной державой, но при этом у нее слабая экономика; Китай обладает экономическим могуществом и становится все сильнее в военном плане. Каждое из государств следует стратегии принуждения в стремлении к региональному лидерству — от Азии до Ближнего Востока, Африки и Латинской Америки — наступая при этом друг другу на пятки. И, несмотря на торговую войну, в целом позиция Пекина состоит в экономической интеграции с Соединенными Штатами, а не в разладе с ними. Будущее благополучие Москвы, с другой стороны, больше зависит от укрепления связей с Европой. Однако главным сдерживающим фактором в этих отношениях является то, что Пекин и Москва проявляют малую заинтересованность в ключевых проблемах друг друга. Если Москва беспокоится о расширении НАТО на восток, Пекин не проявляет к этому вопросу никакого интереса. Беспокойство Пекина связано с Южно-Китайским морем и Тайванем, а Москве все равно. Напротив, Великобритания и другие западные страны часто участвуют в американских миссиях, например, в учениях по обеспечению свободы навигации в Индо-Тихоокеанском регионе, направленных на контролирование морской экспансии Китая. Россия стремится не проявлять в этом никакого участия. Таким образом, в то время как альянс Китая с Россией нельзя воспринимать безучастно, он не столь тесен, как союз между Соединенными Штатами, Великобританией и остальным Западом. Даже учитывая это, в «большой пятерке» есть знаки раскола на два альянса, характерного для эпохи холодной войны, и надежды и мечты дипломатов 50 государств, подготовивших Устав ООН 1945 года, представляются бесконечно далекой целью. Кэри Хуан — опытный колумнист, специализирующийся на теме Китая с 1990-х годов.