СМИ

© РИА Новости, Сергей Степанов | Перейти в фотобанкИсторик в шведской газете рассуждает о рабстве и крепостничестве и рассказывает, как эти две формы личной несвободы слились в царской России в единое целое. Рабы были очень нужны российской армии, подчеркивает автор. Им даже сулили свободу за участие в боях, и именно использование таких освобожденных рабов стало одной из главных причин громких успехов Петра I. «В книгах по истории написано довольно много о российском крепостном праве и об его отмене царем Александром II. Но практически ничего не говорится о российском рабстве, которое, вполне логично, должно было быть отменено намного раньше. Люди часто путают эти две формы несвободы». Автор этих строк совершенно прав. Когда говорят о русском рабстве, почти всегда имеют в виду крепостное право, хотя это совсем не то же самое. Рабство существовало издревле, в то время как крепостное право, при котором крестьяне были привязаны к участку земли и не могли уехать из владений помещика, развилось уже в раннее новое время. Главной причиной исчезновения российского рабства было именно распространение крепостного права. Российских крестьян привязали к земле, и это было более жесткой формой угнетения, чем когда-либо применялась против крестьян в Западной Европе. Пространство для юридической несвободы уменьшилось. Во-первых, крепостной крестьянин уже не мог сам себя продать в рабство, ведь как рабочая сила он принадлежал помещику. Во-вторых, крепостные крестьяне выполняли большую часть работы, которую раньше делали рабы. И доступ к рабской силе, и потребность в ней уменьшились. Постепенно рабы исчезли даже из вооруженных сил, для которых раньше были очень важны. Российская армия стала катализатором освобождения рабов. В первую очень этому сильно помог царь Петр Великий. Причиной была вовсе не симпатия к несвободным подданным, а скорее (как и во многих других областях политики Петра) забота о российской армии. 1 февраля 1700 года, перед тем как разразилась Северная война, царь предложил желающим освободить рабов рабовладельцам привести их в Крепостную контору со всеми необходимыми документами. Контора отправляла их дальше в качестве потенциальных рекрутов. Вначале царь относился к набору крепостных лишь как к одному из многих способов обзавестись новыми солдатами, но после поражения в битве с шведами при Нарве он взялся за дело куда активнее. Теперь все рабы автоматически получали свободу, если покидали владельца, чтобы вступить в российскую армию. Постепенно процесс стал недобровольным — армия начала регулярно набирать рекрутов. Использование освобожденных рабов в вооруженных силах стало одной из ключевых причин больших успехов царя Петра в войне с Карлом XII, о чем часто забывают историки, обсуждающие падение великодержавной Швеции. Российские рабы были многочисленным и хорошо мотивированным ресурсом, аналога которому у шведов не было. Когда в 1720-1721 годах война подходила к концу, 7% (157 из 2 245) всероссийских офицеров были освобожденными рабами — удивительно большая цифра, учитывая, какой путь по карьерной лестнице пришлось проделать этим 7%. 60% бывших рабов вступили в армию добровольно, тогда как остальных послали их хозяева, когда царь начал объявлять рекрутские наборы. Нужно отметить, конечно, что лишь некоторые из освобожденных рабов дослужились до офицерских званий. Большинство погибали в полевых лагерях еще задолго до того, как могли даже начать мечтать о командирской позиции. Таким образом, эти 157 офицеров — лишь верхушка большого российского айсберга бывших рабов. Конец российскому рабству, однако, пришел не из-за расцвета крепостного права и не из-за формирования армии. Это стало прямым следствием решения Петра обложить владельцев рабов налогом. С этого момента держать рабов стало невыгодно. Домашних рабов заносили в налоговые списки, и их начинали рассматривать как крепостных слуг. Тем самым рабство в его изначальной форме, подразумевающей юридическую несвободу, перестало существовать. В 1720-х годах остатки системы рабства без всяких формальных постановлений слились с крепостным правом.