СМИ

© РИА Новости, Сергей МамонтовФранцузский фотограф Шарль Кселот совершил экскурсию на грузовом судне, перевозившем строительные материалы для нового завода сжиженного природного газа на полуостров Ямал. Эти события двухлетней давности стали темой поэтического фоторепортажа. Россия готова принять вызовы Арктики и экспортировать свои энергоносители по всему миру. Путешествие позволило Кселоту убедиться в этом у себя дома — в его случае, буквально.Не каждый день доводится играть в пинг-понг в Арктике. Но Шарлю Кселоту (Charles Xelot) и другим людям, находившимся на борту российского грузового судна «РЗК Константа», ничего не оставалось делать, кроме как играть в настольный теннис, смотреть телевизор или отдыхать в сауне. Судно перевозило строительные материалы для нового завода сжиженного природного газа на отдаленном полуострове Ямал. Но участок его маршрута в Карском море по Северному морскому пути был скован льдами. Ждать, когда их судно отбуксирует ледокол, надо было еще недели две, поэтому у членов экипажа была масса времени на отдых. «Для них это было что-то вроде оплачиваемого отпуска», — говорит Кселот. Эти события двухлетней давности наглядно демонстрируют проблемы, с которыми сталкивается Россия, пытаясь освоить ресурсы Арктики. Они и стали темой поэтического фоторепортажа Кселота «В тундре под землей есть газ» (There Is Gas Under the Tundra). В своих сюрреалистических фотографиях в стиле индустриального реализма он показывает, как идет строительство нового завода, условия вечной мерзлоты и грузоперевозки по Северному морскому пути с участием похожего на монстра ледокола (см. фото), который появился однажды снежной ночью, чтобы отбуксировать корабль в порт. «И мы такие: „Ну, наконец-то! Мы трогаемся с места!?», — рассказывает Чарльз. В Арктике находятся примерно 22% неразведанных мировых запасов нефти и природного газа, и с начала 1960-х годов было открыто более 60 крупных месторождений, при этом 43 из них — в России. До недавнего времени эти запасы в основном находились подо льдом и не были разведаны из-за высокой стоимости работ в регионе с неразвитой инфраструктурой. Но ситуация меняется, поскольку из-за таяния льдов буровые работы осуществлять теперь проще. К тому же, открываются новые судоходные маршруты, такие как Северный морской путь, что позволяет вдвое сократить время в пути из Европы в Азию (и кроме этого избежать нападения пиратов). Конечно, препятствия по-прежнему существуют: восемь месяцев в году морской путь скован льдами, длящаяся по три месяца темнота, и экстремальная погода с температурой ниже —10?С (-50?F) — не говоря уже об уязвимой экосистеме. Но Россия, экономика которой частично зависит от экспорта энергоносителей, стремится доминировать на новых рубежах. «Россия исторически была державой, ориентированной на территории и природные ресурсы, и таковой она остается до сегодняшнего дня, — говорит Агния Григас (Agnia Grigas), эксперт по энергетике и автор книги «Новая геополитика природного газа» (The New Geopolitics of Natural Gas). — Повышенное внимание, ориентир на арктические ресурсы и маршруты неразрывно связаны с амбициями Кремля, стремящегося распространить свое влияние и статус великой державы за пределы своей территории». Какое место может быть лучше для реализации этих амбиций, чем Ямал — что в переводе с местного ненецкого языка буквально означает «конец света»? По данным российской государственной нефтяной компании Газпром, Ямало-Ненецкий автономный округ больше штата Техас и имеет 32 месторождения, общий объем которых по оценкам составляет 35 триллионов кубических метров газа. Именно здесь находящаяся под санкциями США компания «Новатэк» только что построила свой завод по производству сжиженного природного газа «Ямал СПГ» стоимостью 27 миллиардов долларов. Тысячи свай были забиты глубоко в вечную мерзлоту. Завод, строительство которого финансировали китайское правительство и французский газовый гигант «Тоталь» (Total), осуществляет добычу природного газа на глубине до нескольких сотен метров и охлаждает его до жидкого состояния, в котором его легче транспортировать. При выходе на полную мощность завод сможет отгружать до 18 миллионов тонн продукции в год на СПГ-танкеры, направляющиеся по Северному морскому пути в Европу и США. «Путин пообещал сделать Россию ведущим экспортером СПГ, — говорит Григас. — И „Ямал СПГ? является олицетворением этой амбициозной цели». Кселот услышал об этом проекте четыре года назад, когда жил и работал в России. В проекте совпали его любовь к экстремальным климатическим условиям с его профессией в области технических средств и методов защиты окружающей среды, которую он забросил в 2010 году, занявшись фотографией. Поэтому он связался с руководством Новатэка, и там согласились, чтобы он сделал фоторепортаж о деятельности завода в обмен на несколько фотографий. Он делал фотографии с помощью цифровой камеры среднего формата во время шести поездок на Ямал, пересекая замерзшую территорию на снегоходе, «Трэколе» (шестиколесном вездеходе-амфибии, который предпочитает Путин) и на корабле, причем, не только на том, который застрял во льдах. Кселот также проходил по Северному морскому пути на борту нового ледокольного газовоза СПГ «Кристоф де Маржери» (Christophe de Margerie) стоимостью 320 миллионов долларов, который может прокладывать себе путь во льду почти двухметровой толщины. Это один из 15 ледокольных танкеров-газовозов, специально построенных для проекта «Ямал СПГ», что служит свидетельством того, что Россия настроена решительно и готова принять вызовы Арктики и экспортировать свои энергоносители по всему миру. Путешествие позволило Кселоту убедиться в этом у себя дома — в его случае, буквально. Танкер-газовоз привез СПГ с Ямала в его родную Францию, куда он вернулся, и где он опять живет. «Кажется, что это далеко, — говорит Кселот, — но когда включаешь газ, чтобы вскипятить воду и приготовить пасту, думаешь, что этот газ вполне может быть и из тундры».