СМИ

© РИА Новости, Григорий Сысоев | Перейти в фотобанкКомментируя итоги израильско-российских переговоров на высшем уровне, автор отмечает, что на отношение России к стратегическим целям Израиля и, в частности, к его военным операциям в Сирии влияют различные и иногда противоречивые факторы. Москва, как и Тегеран, стремится укрепить режим Асада, но не хочет, чтобы Дамаск стал иранским сателлитом, говорится в статье.В преддверии выборов многие израильские газеты больше напоминают предвыборные брошюры (часто безвкусные), чем источник информации. В результате издания, к примеру, почти не осветили важную встречу между израильским премьер-министром Биньямином Нетаньяху и российским президентом Владимиром Путиным в Москве. Сообщалось, что в ходе переговоров обсуждалась активная деятельности Ирана в Сирии. Кажется, Россия в регионе если не навсегда, то надолго (то, что не получилось у царей и Советов, получилось у Путина). Америка постепенно исчезает отсюда, как улыбка Чеширского кота из «Алисы в стране чудес», а Москва теперь — ключевой игрок при развитии любого сценария. Иран, обладающий ядерным оружием и развивающий ракетную программу, который добивается своей цели по созданию стратегического коридора к Средиземному морю и помогает таким союзникам, как «Хезболла» нарастить потенциал и увеличить активность, — основная и непосредственная угроза для безопасности Израиля. Правительство Нетаньяху за последние месяцы предприняло разносторонние шаги по предотвращению формирования иранского фронта в Сирии. С военной точки зрения, эти действия имели значительный успех, так как благодаря им Тегеран был вынужден вывести отряды революционных сил «Кудс» из их штаб-квартиры в международном аэропорту Дамаска, а по сообщениям СМИ, еще и свернуть центры обеспечения, использовавшиеся для усиления «Хезболлы» и других шиитских организаций в Сирии и Ливане. Но это не конец истории. Нельзя игнорировать роль России в последующих событиях. Таким образом, можно предположить, что во время встречи в Москве Нетаньяху затронул не только тему голанского фронта, но и Сирии в целом. Отношения между Россией и Ираном в контексте Сирии основаны на общих, не обязательно долгосрочных интересах, которые сейчас можно назвать взаимовыгодными. Но существуют и противоположные интересы, например, отношения с режимом Асада и роль, которую Москва и Тегеран намерены сыграть в восстановлении экономики Сирии. Таким образом, на отношение России к стратегическим целям Израиля и, в частности, к его военным операциям в Сирии влияют различные и иногда противоречивые факторы. Москва, как и Тегеран, стремится укрепить режим Асада, но не хочет, чтобы Дамаск стал иранским сателлитом. По некоторым данным, Россию даже не расстроят израильские операции против Ирана, если они не угрожают прямым интересам России и не представляют опасности для ее военных. Именно это произошло, когда сирийская система ПВО сбила российский разведывательный самолет. Российские военные несправедливо обвинили в случившемся Израиль, и это привело к временному охлаждении в российско-израильских отношениях, но этот инцидент, по мнению обеих сторон, уже в прошлом. Российско-израильские отношения при Путине сильно отличаются от тех, которые существовали в период холодной войны, когда Израиль и Сирия в основном были пешками на шахматной доске в противостоянии между Востоком и Западом. Путинская Россия стремится укрепить свое положение на Ближнем Востоке не за счет Израиля, а скорее при его участии. Это получило реальное выражение на московской встрече, которая запомнилась не только дружественной атмосферой, но, по сообщениям, и принципиальной договоренностью объединиться для продвижения процесса вывода иранских сил из Сирии, а также заключения практических соглашений по координации действий между израильской армией и Россией на сирийской арене, чтобы предотвратить инциденты, подобные описанному выше. Известие о встрече Нетаньяху и Путина вызвало некоторую нервозность в Иране, о чем свидетельствует тот факт, что официальный представитель иранского МИД Бахрам Гасеми всеми силами настаивал на прочности связей между Тегераном и Москвой. Он отмахнулся от сообщения о российско-израильской координации действий по выводу иностранных (то есть иранских) сил из Сирии, назвав это заявление «психологическим оружием». Не исключено также, что министр иностранных дел Ирана Мухаммед Зариф в очередной раз подал в отставку именно по этой причине. В историю дипломатии, несомненно, войдет важное достижение Нетаньяху — сохранение фундаментальных отношений с США при одновременной прагматичной координацией с Россией по Сирии. При этом Вашингтон не воспринимает последнее как угрозу своим глобальным интересам. Израиль поступает мудро, ставя США в известность по этим и другим вопросам, помня, что США — давнишний и ценный союзник Израиля, а Россия — важный партнер по практическому решению некоторых конкретных проблем.