СМИ

© AP Photo, Mark SchiefelbeinНа фоне вероятного возобновления гонки вооружений Берлину, Лондону и Парижу нужно взять на себя инициативу и предложить Москве диалог по безопасности в Европе, считает обозреватель газеты "Монд" Ален Фрашон. Сложно сказать, каким будет ответ Кремля, поскольку о прошлой холодной войне в первую очередь напоминает сложившаяся атмосфера недоверия в отношениях великих держав. «Раньше было лучше». Несомненно. Стратегическим вопросам тоже не чужда эпидемия ностальгии, которая набирает силу на уставшем Западе в начале XXI века. Некоторые даже с сожалением вспоминают о холодной войне. Та устанавливала в мире биполярный порядок в противостоянии Советского Союза и США, который обеспечивал в тени ядерных ракет обеих сторон то, чего, как кажется, всем так не хватает сегодня: стабильность. Историки скажут, что полвека советско-американского противостояния, с конца Второй мировой войны до падения берлинской стены, вовсе не были увеселительной прогулкой. Неважно. Те времена противопоставляются современному многополярному хаосу, в котором на фоне гонки вооружений современные державы (Китай, Индия, США, Россия и Европа) отстаивают свои интересы в разрозненном порядке. Как бы то ни было, желание тех, кто мечтает о возвращении к простой мировой системе, может исполниться. Времена меняются, а мир может вновь прийти к своеобразной биполярности. В таком случае игра держав будет вновь выстраиваться вокруг двух противостоящих друг другу лагерей. У всех ностальгирующих по прежней холодной войне будет причина для радости. Запад и его друзья сойдутся с китайско-российским блоком и его союзниками в глобальном противостоянии, которое будет напоминать славное время борьбы между Вашингтоном и Москвой! «Стратегический соперник» «От одной холодной войны к другой?» Так звучала тема прошедшего 15 марта семинара в Военном музее бельгийского города Бастонь, где в свое время разворачивалась битва в Арденнах, одно из самых кровавых сражений конца Второй мировой войны. Через 30 лет после падения берлинской стены в мире четко обрисовались две стратегических тенденции. С одной стороны, отношения России и Запада почти так же плохи, как в советскую эпоху. С другой стороны, Россия и Китай по большей части придерживаются одних стратегических позиций: они вместе отказываются подчиняться международному порядку, который замыслили США в 1945 году. Для этого они формируют общий фронт, причем с каждым днем все активнее. Оба лагеря, Запад и китайско-российский тандем, открыто заявляют о соперничестве. Россия считает НАТО главной угрозой, а китайские военные отрабатывают войну преимущественно против одного врага: Америки. США называют Китай стратегическим соперником, а Европейский союз рассматривает его как системного конкурента. Китайцы традиционно не доверяют понятию «стратегический альянс» и не стали заключать его с Россией. Как бы то ни было, Пекин и Москва вместе отстаивают перед лицом Запада принцип «ближнего зарубежья», которое должно быть их исключительной зоной влияния. Для России — это Украина и Грузия, а для Китая — все окрестные моря. Параллельно с этим Белый дом и Кремль обвиняют друг друга в ответственности за постепенную заморозку соглашений о контроле ядерного оружия. США грозят выйти из подписанного в 1987 году договора о ракетах средней и меньшей дальности. Означает ли это возобновление гонки вооружений? Как напоминает политолог Франсуа Эйсбур (Fran?ois Heisbourg), в 2021 году истекает договор СНВ. Стоит ли ждать его продления? Владимир Путин и Си Цзиньпин развернули против Запада и масштабную идеологическую борьбу. На этот раз речь идет уже не о противостоянии капитализма с коммунизмом: Китай и Россия сражаются за подтверждение своих автократических методов власти. Либеральная демократия перестала быть неизбежным политическим горизонтом, как представлял это Запад в начале 1990-х годов. Москва и Пекин также оспаривают всеобщность западного взгляда на права человека: в этой сфере все носит культурный и, следовательно, относительный характер, утверждают они… Пассивность Европы «Позиции русских и китайцев еще никогда не были настолько близкими с середины 1950-х годов», — отмечают в американских спецслужбах. То есть, на поднятый в Бастони вопрос можно ответить только положительно? Неужели мы возвращаемся к новой форме холодной войны между Западом и китайско-российским блоком? Нет, потому что экономическая глобализация объединила всех беспрецедентными связями. И пусть все это не может служить абсолютной гарантией мира, оно все же позволяет избежать конфликтности времен холодной войны. Нет, потому что на Западе нет единства. США (это касается не только Трампа) задумываются о пользе сформированных в ходе советско-американского конфликта альянсов. Это ставит европейские страны в непростое положение и даже изоляцию: между набравшим завоевательный порыв Китаем, Россией, которой движет воинственный национализм, и непредсказуемыми США. В завершении семинара в Бастони бывший бельгийский министр и бывший замглавы Европейской комиссии Этьен Давиньон (Etienne Davignon) призвал европейцев к действию («русские не сделают первый шаг») в оборонной сфере. Пассивность Европы неприемлема, отмечает бывший министр иностранных дел Франции Юбер Ведрин (Hubert V?drine). По его словам, за выходом американцев из ДРСМД последует ужесточение российской позиции. На фоне вероятного возобновления гонки вооружений Берлину, Лондону и Парижу нужно, не отстраняя Вашингтон, взять на себя инициативу и предложить Москве диалог по безопасности в Европе: «Наконец, начать говорить с русскими, подключить их к чему-то». Сложно сказать, каким будет ответ Кремля, поскольку о прошлой холодной войне в первую очередь напоминает сложившаяся атмосфера недоверия в отношениях великих держав.