СМИ

© РИА Новости, Алексей Филиппов | Перейти в фотобанкОзначает ли что за Брекситом последует выход других государств из ЕС в ближайшие годы? Эксперт Кристиан Лекен считает, что Брексит — это особенность Великобритании. Большинство европейцев не поддерживают выход из ЕС. Но в ближайшие 10 лет Европе придется и дальше иметь дело с процветающим популизмом. Через несколько дней (31 января) заручившийся поддержкой большинства Борис Джонсон положит конец продолжавшейся почти 40 лет авантюре между Великобританией и Европой. Таким образом, 2020 год начинается для ЕС с ухода одной из крупнейших экономик и ключевых европейских стран. С референдума 2016 года до настоящего выхода прошло всего четыре года. Не так уж много для развода после четырех десятилетий совместной жизни. Означает ли что за Брекситом последует выход других государств из ЕС в ближайшие годы? Кристиан Лекен, эксперт по европейским вопросам из Парижского института политических исследований, так не считает. «Брексит — это особенность Великобритании. Ни в одной из стран, даже тех, где хватает евроскептиков, большинство не поддерживает выход из ЕС. Значительная часть электората в Венгрии, Польше и Италии действительно резко критикует Брюссель и работу ЕС. На переговорах за последние четыре года британцы могли бы попытаться увлечь за собой некоторые страны, бросить Европу ради альянса с сильной и богатой Великобританией. Но этого не произошло. Британские попытки расколоть ЕС ни к чему не привели. Несмотря на миграционный и финансовый кризис, который до сих пор наблюдается в ряде стран. Все понимают, что единый рынок дает преимущества, несмотря на налагаемые им ограничения. Европейцы отложили в сторону разногласия, чтобы единым фронтом договариваться с Лондоном. В то же время разногласия по европейским «ценностям» носят куда более комплексный характер. Венгрия и Польша оспаривают традиционные ценности ЕС, чего никогда не делала Великобритания (в этом плане она вместе с Германией и Францией). Виктор Орбан и польское правительство продвигают христианские ценности, осуждают однополые браки, гибкость нравов… Британцы никогда не делали ничего подобного. В ближайшие десять лет Европе придется и дальше иметь дело с раздирающими ее центробежными силами. Но ее будут сплачивать жизненно важные экономические интересы. То есть, стоит ждать политического и ведомственного статус-кво. С медленным размыванием европейского проекта в том виде, в каком его себе представляли отцы-основатели и их преемники, мечтавшие построить не только сильную экономику, но и политическое пространство. Единственный европейский лидер, который сейчас действительно хочет предотвратить упадок — это Эммануэль Макрон. Он сделал абсолютно верный вывод, но его методы никуда не годятся. Традиционный альянс с Германией, который может прочно утвердить изменения, больше не работает. Меркель подходит к концу политической карьеры, а с ее преемником все выглядит сложно. В ХДС буянит наиболее консервативное течение партии и ХСС, который обеспокоен усилением позиций «Альтернативы для Германии». Социал-демократы в свою очередь сегодня не в состоянии привлечь на свою сторону немцев. Макрон пытается убедить немцев дать новый толчок европейскому проекту, хотя тот подрывает коалицию ХДС-СДПГ. В ближайшие десять лет процветание популистов продолжится. Это длительный процесс, который касается не только Европы. Дело в том, что политические дебаты теперь выстраиваются не вокруг разделения на левых и правых, а вокруг видения мира. Глобализация против протекционизма. Капитал против труда. Элита против среднего класса. Иммиграция против открытости миру. Эти вопросы стоят во всех демократиях. Поэтому популизм продолжит цвести, а ЕС будет в таких условиях идеальным козлом отпущения. При всем этом я не верю в развал ЕС или ведомственную революцию. Я верю в равновесие сил. Если, конечно, популисты одновременно не добьются победы во всех ключевых странах. Ближайшее десятилетие имеет огромное значение для ЕС. Мы видим это в стратегических вопросах при том, что США подталкивают Европу к тому, чтобы взять себя в руки. Тем не менее я не могу отметить каких-то существенных подвижек в этой области. То же самое касается Китая. Это еще один важный вопрос для ЕС, которому следует прояснить свои отношения с новой ключевой мировой державой. Каждая страна ЕС действует сама по себе. Китайцы смогли привлечь Грецию, а затем Португалию и Италию… Они хотят, чтобы у ЕС не было единой и сильной позиции».