СМИ

Высокие технологии — это то, что доступно только научно и промышленно развитым странам? Тогда дрон — технология не высокая, их сейчас где только не делают. А вот транспортный самолёт, например… да-да, старый, 1960-х годов, почти без электроники, мало кто может построить. Мы поразмыслили над этим кажущимся парадоксом. Война в стиле «хай-тек» В военном научпопе девяностых и даже начала нулевых нам рисовали одну и ту же картину — высокотехнологичная армия развитой страны закатывает в грунт босоногих ополченцев неразвитой страны при помощи всяких дронов, высокоточных боеприпасов и прочего футуристического железа. Босоногие ополченцы же могут противопоставить этому только лёгкую стрелковку, реактивные гранатомёты и фанатичную отвагу — и, понятно, проигрывают всухую. Даже художественную литературу подобные идеи не обошли — вспомним дилогию Ника Перумова «Череп на рукаве» и «Череп в небесах» — отважные, но необученные интербригадовцы, вооружённые лишь карабинами, пытаются сдержать наступление могучей космической империи. Ночью по их позициям наносят удар беспилотники, а выживших добивают из дальнобойного оружия с ночными прицелами. Немногие уцелевшие разбегаются в панике, даже не увидев ни одного вражеского солдата, оборона разваливается — чистая победа имперцев без потерь. Реальность же оказалась прямо противоположной. Дроны, приборы ночного видения и прочее подобное босоногими парамилитариями используется ничуть не реже, а иногда даже чаще, чем военными очень развитых стран первого мира. Потому что электроника стоит копейки и заказывается с доставкой в любую точку мира за несколько кликов мыши. А армия — большой и неповоротливый бюрократический аппарат, которому на принятие свежей новинки зачастую требуются долгие годы испытаний, согласований и сертификаций. Космос чей? Что может быть более высокотехнологично, чем космическая программа? Наверное, ничего. Ну, в популярном представлении. Космодром, ракета-носитель, спускаемый аппарат — всё это очень сложно и дорого. С одной стороны — да. С другой — там и тут возникают частные космические компании, которые, даже не обладая миллиардными бюджетами и государственной поддержкой (в отличие от SpaceX Илона Маска), пытаются что-то такое делать. И даже небезуспешно. Космолёт VSS Unity компании Virgin Galactic При изучении материалов по теме складывается впечатление, что если полноценная эксплуатация космоса пока по плечу только гигантам, то формально «отметиться», запустив аппарат на высоту более 100 км и тем самым нарисовав себе ачивку «Достиг космоса», сейчас может вообще почти кто угодно. Справка. Сто километров над уровнем моря — это так называемая «Линия Кармана», чаще всего считающаяся границей между атмосферой и космическим пространством. Удобно — число красивое, круглое. У разных организаций, однако, стандарты могут быть разными. Например, по мнению НАСА космос начинается в 122 км над уровнем моря. А вот в ВВС США стандарты, наоборот, помягче — достаточно подняться на высоту более 50 миль (80,45 км), чтобы считаться побывавшим в космосе. Размер имеет значение? А вот знаете, что сейчас могут производить только действительно крупные компании в действительно развитых странах? Тяжёлые грузовые самолёты, например. Вроде бы странно — машину, способную поднять сто тонн груза, можно построить по технологиям 1960-х годов, которые, казалось бы, давным-давно всем известны. Но сейчас производить машины подобного класса может только одна страна — США. Раньше ещё Советский Союз производил, но даже в этом случае мы получим всего две страны, способные на такое. Тяжёлый транспортный самолёт C-5 Galaxy Даже если снизить планку до пятидесяти тонн, выяснится, что далеко не каждая авиастроительная держава способна осилить такой самолёт. Всё те же Штаты, плюс Россия, плюс Китай — да и всё, пожалуй. В чём же причина? Неужели в банальном размере? Крупная конструкция требует совершенно иных расчётов по прочности, иных допусков и в целом культуры производства. Вероятно, имеет значение и количество деталей, систем и подсистем — тот же Ан-124 «Руслан» требовал слаженной работы огромного количества смежников и подрядчиков. Одна фирма, решившая производить подобное, должна быть гигантским концерном, включающим предприятия самого разного профиля. Ну — или это будет уже далеко не одна фирма. Даже Евросоюз объединёнными усилиями своих многочисленных и вполне продвинутых авиастроительных предприятий не смог создать транспортника, поднимающего больше сорока тонн за раз. Или же мы упускаем что-то ещё? Поделитесь своими мыслями, уважаемые читатели. Что такое, по-вашему, настоящий «хай-тек», самостоятельное производство которого является признаком по-настоящему крутого промышленного потенциала? И в чём причина того, что некоторые вполне развитые страны не осиливают производство, казалось бы, простых и давно известных вещей? Будет интересно обсудить. Источник