СМИ

Харьков - город памятников. Скульптурных изваяний пока не так много, как в Древнем Риме, зато они появляются каждый год, а количество неувековеченных замечательных людей, имевших хоть какое-то отношение к городу, стремительно сокращается В реконструированном саду Шевченко появились памятники Лесю Курбасу, Марку Бернесу, Илье Репину, готовится к открытию композиция «Дунаевский и Шульженко». Несмотря на то, что все вышеперечисленные лица более-менее известны городской публике, вопросы «А собственно, за что памятник?» и «Какое отношение увековеченный имел к Харькову?» всегда закономерны. Например, Дунаевский (1900-1955) был несомненным музыкальным дарованием, которого называли «советским Моцартом». За чрезвычайные заслуги его именем даже назвали пароход (подобной участи из богемы при жизни удостаивались лишь Дунаевский и Любовь Орлова). В Харькове Дунаевский провел лишь четверть своей относительно недолгой жизни. Причем большая часть харьковского периода приходилась на младые годы. Если бы подобно Льву Толстому композитор решился написать нечто под заголовком «Детство. Отрочество. Юность», то это было бы как раз о Первой столице. Какое отношение Дунаевский имел к Харькову? Дунаевский родился в Лохвице Полтавской губернии (год рождения легко запоминается — 1900-й). В Харьков попал в 10 лет. Родители привезли его с братом в знаменитое в те времена Харьковское музыкальное училище. Первый год его обучал сам Константин Горский — знаменитый польский композитор, скрипач-виртуоз, друг Чайковского. Братья Дунаевские жили на улице Грековской, 14 (по иной версии — 12) и ходили в гимназию в Подольском переулке (здание не сохранилось). При возникновении желания пройтись по Дунаевским местам можно припомнить еще и дом директора гимназии Николая Кнорринга (известный историк и критик, отец известной в свое время поэтессы Ирины Кнорринг) на Карповской, 8, где будущий композитор как прилежный и талантливый ученик бывал в гостях. Далее были Харьковская консерватория и с 19 лет работа в Харьковском драматическом театре, которым в то время руководил знаменитый режиссер Николай Синельников. Как театральный композитор Дунаевский дебютировал в 1920 году музыкой к спектаклю «Женитьба Фигаро». Здесь же он познакомился с Клавдией Шульженко — начинающей актрисой театра. Именно краткий период их совместного творчества и запечатлели авторы установленного в Харькове памятника. В харьковском театре за Дунаевским закрепилось прозвище Дуня, которое он перевез с собой в Москву и Ленинград. Видимо, в материальном плане времена для Дунаевского были не самые простые, так как в Харькове он брался за любую работу: читал лекции о музыке, руководил армейской самодеятельностью, сотрудничал с газетами, организовывал музыкальные студии и кружки при воинских клубах, заведовал музыкальным отделом губернского отдела народного образования… В 1924 году «харьковский период» был завершен. Дунаевский переехал в Москву, где, собственно, и получил всесоюзную известность. Чем прославился? Будучи театральным композитором, можно было оставаться известным не самому широкому кругу эстетствующей публики. Все изменило кино, совершенно не напрасно названное одним из мастеров афористики «важнейшим из искусств». Взрыв случился в 1934 году, когда на экраны вышла картина «Веселые ребята», сделавшая Любовь Орлову, Леонида Утесова и Исаака Дунаевского суперзвездами. В 1936 году вышла картина «Вратарь». В середине 30-х футбол становился в стране спортом номер один. Но, по большому счету, от ленты в памяти осталась лишь песня на музыку Дунаевского «Спортивный марш» («Эй, вратарь, готовься к бою…»). В картине Александрова «Цирк» присутствовала идеальная с точки зрения идеологической чистоты песня «Широка страна моя родная» (музыка тоже Дунаевского). Но не меньшую популярность получили иные мотивы. Выходной марш стал своеобразным гимном советского цирка. Впоследствии многие цирковые представления начинались именно с этого марша. Один из наибольших творческих успехов Дунаевского — музыка к картине «Волга-Волга». Любому сколь-нибудь значимому таланту полагается не только своя доля славы, но и порция гонений. После войны Дунаевский попал под кампанию «борьбы с космополитизмом», критиковался за чрезмерное увлечение легкой музыкой и политическую близорукость. Хотя параллельно именно Дунаевскому доверили написание музыки к идеологически правильному фильму «Кубанские казаки», признанному превознести колхозный строй (сегодня картина воспринимается скорее как добротная музыкальная комедия, что является подтверждением правила «пропаганда должна быть талантливой»). Доставалось ему и от «собратьев»-композиторов. Не менее способный композитор Никита Богословский придумывал для коллеги прозвища Иссяк Дунаевский, Исаак Надоевский — как бы намекая на однобокость творчества. Впрочем, Богословский нередко ошибался в своих оценках, например, предрекая сиюминутность славе «ливерпульской четверки». Для полноты портрета стоит добавить, что Дунаевский был невысокого роста (162 сантиметра), отличался чрезвычайной подвижностью (некто из современников назвал его «юрким атомом»), как и положено мегазнаменитому музыканту пользовался феноменальным успехом у дам, нередко отдавая им должное. В Харькове, помимо нового памятника, композитора увековечивают затерявшаяся в «зарослях» частного сектора улица (где-то в районе ул. Академика Павлова) и мемориальная доска на здании по улице Ярослава Мудрого, 24, с надписью «В этом доме в 1923-24 годах жил выдающийся советский композитор Исаак Осипович Дунаевский». Источник