СМИ

Президент Литвы Гитанас Науседа заявил, что в ближайшее время не намерен встречаться с российским лидером Владимиром Путиным из-за напряженной ситуации на Украине. Незалежные СМИ увидели в этом очередную «перемогу». Но заявление Науседы — палка о двух концах. Сетуя на напряженность в регионе, президент прибалтийской республики все же дает понять, что он не собирается участвовать в разборках между Киевом и Москвой. «О чем можно было бы сейчас говорить с господином президентом России Владимиром Путиным? Пока у нас такая ситуация на Украине, пока у нас продолжается эскалация напряженности во всем регионе, произносить просто дипломатические приятные словечки я оснований не вижу, а главное — у меня нет на это морального права», — сказал Науседа. Затем добавил, что «пока РФ проводит агрессивную политику в отношении Украины, не может быть ни шуток, ни обмена дипломатическими словами». Заявление предельно жесткое и однозначное. При этом Науседу едва ли можно обвинить в нарушении предвыборных обещаний. Раньше он не открещивался от встречи с Путиным, но предупреждал, что украинский вопрос может стать камнем преткновения: «Если ситуация останется прежней, то наладить отношения с нашими восточными соседями будет сложно. Мы видим в этой ситуации признаки агрессии по отношению к соседнему государству. И мы не можем с этим мириться». Другое обещание — быть более сдержанным и дипломатичным политиком — Науседа тоже выполняет. В преддверии выборов он обещал не навешивать на Россию ярлыки вроде «мафиозное государство» или «террористическое государство» (этим особенно славилась его предшественница Даля Грибаускайте). Судя по последним заявлениям, президент Литвы действительно выработал новый принцип дипломатии: лучше промолчать, если не можешь сказать ничего хорошего. О России ничего хорошего он сказать не может, поэтому предпочитает отказаться от переговоров. Украинские СМИ этот жест оценили. Казалось бы, можно выдохнуть спокойно: Науседа оказался своим парнем, внешнеполитическому курсу Литвы угрожает разве что «косметический ремонт». Вильнюс продолжает поддерживать Киев. Но все это было понятно еще до выборов. В стране, где русофобия возведена в ранг государственной идеологии, у нового лидера выбор небольшой: либо продолжать агрессивный курс Грибаускайте, либо просто абстрагироваться от российско-украинских отношений. Видимо, Науседа склоняется ко второму варианту. Отвечая на вопрос о потенциальной встрече с Путиным, он сделал еще пару важных замечаний. Прежде всего, признал, что Евросоюз сегодня расколот по вопросу отношений с РФ. Понятно, какую сторону в этом споре занимает Литва — она граничит с «агрессором», осознает «реальную опасность и риски». Но зачем добровольно искать приключений, нарываясь на конфронтацию не только с Москвой, а еще и с влиятельными силами внутри самой Европы? Перед Грибаускайте этот вопрос не стоял. Ее система координат была намного проще: есть Россия, а есть единый и неделимый коллективный Запад. Есть «черное», а есть «белое». То, что Науседа не страдает дальтонизмом и различает другие оттенки (более того, имеет смелость об этом говорить), уже можно считать большим прорывом. Немаловажен и другой его тезис: для диалога с российским лидером «нужно иметь объект разговора». Объекта в данный момент нет. И дело здесь не только и не столько в моральном запрете на нормализацию отношений с РФ из-за ситуации на Украине. Очевидно, Науседа вообще не желает вмешиваться в российско-украинские отношения. И на это есть весомые причины. Новый президент Литвы не может не видеть результаты деятельности Грибаускайте в роли главного «адвоката» Украины. Прологом майдана, государственного переворота и вспыхнувшей гражданской войны стал Вильнюсский саммит «Восточного партнерства». Не случайно Петр Порошенко в 2014 году благодарил Литву за организацию саммита, который якобы дал старт демократическим процессам в стране. В итоге процессы оказались настолько «демократическими», что даже Грибаускайте назвала главным вызовом Украины не «российскую агрессию», а процветающую коррупцию. Отдельного внимания заслуживают потуги Литвы потушить пожар войны в Донбассе, подкидывая в него дармовые боеприпасы и одаривая бойцов ВСУ бесплатным вооружением. Последние пять лет украинский вектор в литовской внешней политике доминировал. И Науседа прекрасно понимает, что при деятельном содействии Вильнюса ситуация на Украине становится все хуже и хуже. Смена власти в Киеве также должна подводить литовского лидера к мысли о том, что пришло время взять паузу. Едва ли Науседа понимает всю подоплеку конфликта в Донбассе, но перед ним открывается простая и понятная картина: к власти на Украине пришел человек, который не обременен событиями 2014–2015 годов. Не он объявлял антитеррористическую операцию, не он погубил тысячи бойцов ВСУ в «котлах», не он строил пресловутую стену на границе с РФ. Все это дает призрачную надежду на деэскалацию конфликта, за которую хватается сам Зеленский. Первый помощник президента Сергей Шефир (человек из его ближайшего окружения, а не прошедший в «Зе-команду» по квотам олигархов) на 70% уверен в успехе переговоров с Путиным. О чем должен подумать Науседа, глядя на это? Пришло время отступить в сторону, позволить Киеву и Москве самостоятельно расставить все точки над і. Как ни странно, Зеленский и сам не проявляет большой заинтересованности в дружбе с Литвой. Президент Украины выступает за усиление санкционного, дипломатического и экономического давления на Россию. Но давить должны те, у кого хватает сил. Например, США и Великобритания, за счет которых Зеленский хочет расширить «нормандский формат». Или Турция, куда он недавно отправился с визитом, подбивая Реджепа Эрдогана совместно «наказать» Москву. Совместно с Вильнюсом, как показывает практика, Незалежная может наказывать только саму себя. Смена власти в Литве и на Украине объективно способствует охлаждению отношений между странами. По крайней мере, на уровне президентов. Уровнем ниже ничего не меняется, о чем свидетельствует отчаянная борьба литовского МИД против российских паспортов в Донбассе. Но если рыба гниет с головы, то и процесс выздоровления организма должен проистекать в той же последовательности. Алексей Ильяшевич