СМИ

Сегодня, 20 июня, не приходя в сознание скончался известный черкасский журналист Вадим Комаров, находившийся в коме после нападения 4 мая. И потому сегодняшний день можно считать датой, похоронивший еще одну надежду на перемены Журналистское сообщество, которое стало вести себя после смены власти намного раскованнее, явно уверено, что при новом президенте медиапространство уже не будет находиться под мелочным и всеобъемлющим надзором, как это было при Порошенко. Возможно, так оно и произойдет, но такой контроль может оказаться просто ненужным, поскольку вершить расправу над неугодными могут националисты и праворадикалы. И в этом случае страх за собственную жизнь вновь заставит медиасообщество загнать себя в узкие рамки нынешней политической повестки, в которой уже вовсю проступили базовые смыслы политического курса, сформированного прежней президентской командой. После гибели Вадима Комарова его коллегам вновь придется, опасаясь за собственную жизнь, сомкнуть уста. И смерть журналиста целиком ложится на совесть Владимира Зеленского, который не сказал ни слова по поводу его зверского убийства. Между тем, в любой стране подобные эпизоды становятся поводом для публичного соболезнования и обещания провести самое тщательное расследование и наказать виновных. Публично заклеймив напавшего на Комарова и пообещав взять дело под контроль, Владимир Зедленский продемонстрировал бы, что берет под защиту журналистский цех. Он мог бы к месту вспомнить о деле Олеся Бузины и дать слово, что следствие обязательно будет доведено до конца. Но ничего подобного сделано не было. Не знаю, сочтет ли Банковая этот случай достойным отдельного заявления (еще не поздно), но в целом на Украине все остается неизменным. Политзаключенные продолжают находиться в местах лишения свободы. Кирилл Вышинский в тюрьме, следствие по делу Василия Муравицкого продолжается — суд в очередной раз оставил его под домашним арестом. То есть репрессивные механизмы, запущенные еще прежней властью, продолжают перемалывать человеческие судьбы с не меньшим усердием, чем раньше. Да, начальник Нацполиции заявил, что проводятся активные следственные действия по поиску убийцы Комарова. Но такого рода дела должны становиться объектом особого внимания верховной власти, если у нее есть понимание того, что в цивилизованном государстве убийство журналиста — вещь абсолютно недопустимая и требующая экстраординарных действий и слов. Даже если Зеленский что-то и скажет по этому поводу, надежды на то, что расследование будет объективным и принесет нужные результаты, мало. Мы видим, как президент все больше дрейфует в направлении ультрарадикалов, не испытывая никакого видимого дискомфорта. Приветствуя в конце прошлой недели в Мариуполе со сцены, украшенной эсэсовским «волчьим крюком», нацистов из «Азова» на организованном ими же параде в собственную честь, украинский лидер достаточно определенно маркировал свои политические симпатии. Сделал ли он это под давлением обстоятельств, или по собственной воле, неизвестно, но это и не так важно. Главное, что он продемонстрировал, каких ценностей и смыслов собирается придерживаться, а какова была при этом его мотивация — дело десятое. Скорее всего, действия Зеленского объясняются его нежеланием вступать в конфликт с правыми радикалами, которые и по сей день остаются истинными властителями Украины, захватившими власть в ходе государственного переворота. Удивительно, с какой легкостью новоизбранный президент берет на себя ответственность за преступления, совершенные при прошлой власти. Он не может не понимать, что на нем сейчас уже вина за кровь Бузины и Комарова, за преследование Вышинского и Муравицкого, за тех людей, над которыми продолжает издеваться СБУ, за страдания жителей прифронтовой зоны, за продолжающиеся и ставшие более интенсивными обстрелы Донбасса. Общество оказалось обманутым в своих ожиданиях. Ни одно предвыборное обещание не выполнено, система вещей, сложившаяся на Украине не без помощи кураторов из-за океана, остается неизменной и при новом главе государства. Но, похоже, Зеленскому все по барабану. Его наняли исполнять роль президента, а актер не несет ответственности за злодеяния исполняемого им персонажа. Только в рамках этой логики я могу понять слабоволие, легкомыслие, тотальную пустоту и нацификацию, которые стали содержанием президентской политики вопреки тем надеждам, которые он внушал избирателям. Но тешить себя иллюзией, что, выйдя из образа, он стряхнет с себя и ошибки своего героя, Зеленскому не стоит. Он взвалил на себя бремя не по плечу, и оно его обязательно раздавит. Источник