СМИ

Именно в Туркмении темпы экономического роста и развития социальной сферы были максимальными в СССР. Поскольку созидалось все это за счет советского госбюджета фактически с нуля. К концу 1910-х более или менее сносное жилье, считаные школы и больницы, киноустановки и библиотеки на туркменской территории были только вдоль Закаспийской железной дороги (порт Красноводск – Ашхабад – Мары – Чарджоу – река Амударья). «Из СССР Туркмения уходила, прожив вместе с Россией 122 года. С построенными нефтегазовым комплексом и Каракумским каналом, с хорошо подготовленными советским образованием и наукой специалистами в любой области… Обладая вторым по величине газовым месторождением в мире. С академией наук, качественным здравоохранением, быстрым ростом жилищного сектора, развитой портовой системой», – отмечает туркменский экономист и историк Парганов. За советский период в республике построены десятки миллионов квадратных метров жилья, свыше 20 тысяч промышленных предприятий и смежных объектов. Были заложены и активно развивались более 15 новых отраслей: прежде всего металлообрабатывающая, химическая, судоремонтная, шерстяная, рыбная, первичная переработка хлопка, а также лесоразведение, мелиорация, цитрусоводство. К концу 80-х в республике насчитывалось свыше 40 тысяч инженерно-технических работников из числа местного населения. До трети туркменской территории, приходящейся на пустыни и полупустыни (они занимают 75% от всей площади), преобразилось в высокоплодородные земли с сопровождающими лесными полосами благодаря Каракумскому каналу (более 300 км), сооруженному исключительно на средства госбюджета в конце 40-х – первой половине 50-х от Амударьи в направлении на Прикаспийский регион. В ближайшие годы рукотворную водную артерию продлят до каспийского порта Туркменбаши (до 1993-го – Красноводск). Опять-таки в советский период и тоже за счет госбюджета были освоены крупные запасы нефти, газа, пресной воды, разнообразного химического сырья (включая крупнейшее в мире месторождение глауберовой и бертолетовой соли в заливе Кара-Богаз-Гол). А созданный в начале 60-х первый и поныне самый мощный транскаспийский паром Баку – Красноводск (ныне Туркменбаши) сегодня обеспечивает минимум четверть объема внешнеторговых перевозок Туркменистана. По разным независимым оценкам, суммарный объем капвложений и дотаций из государственной казны и внебюджетных фондов СССР начиная с 20-х до середины 80-х (в пересчете по ППС и по нынешнему валютному курсу) превысил 300 миллиардов долларов. Правительственные делегации Ирана и Афганистана, посещавшие Туркмению в 60–70-х, единодушно отмечали, что по уровню развития экономики и социальной сферы республика – пример для многих развивающихся стран. И это не было преувеличением. Объективности ради: в советский период в Туркмении развивалась в основном первичная обработка местного сырья. Глубокий передел по большей части осуществлялся в других республиках, в том числе в РСФСР. Но это было обусловлено, во-первых, сложившимися схемами межрегиональных экономических связей в стране, а во-вторых, тем, что руководство соседних Узбекистана, Казахстана и Азербайджана было несравнимо влиятельнее в Кремле, успешно лоббируя предложения по переработке у себя туркменских шерсти, хлопка и кожи, энергосырья и химикатов, многих видов плодоовощной продукции. Разительные перемены в Туркмении в сравнении с дореволюционным периодом повлияли на то, что антисоветские настроения там уже к началу 40-х были точечными (некоторые семейства экс-басмачей, бывшие сотрудники администраций Бухарского эмирата и Хивинского ханства, ультраисламисты). То же самое в последние годы СССР и даже позднее. До 300 тысяч советских туркмен – почти четверть тогдашнего населения республики – участвовали в боях Великой Отечественной, причем 60 процентов ушли на фронт добровольцами. 80 тысяч были награждены боевыми орденами и медалями, 112 стали Героями Советского Союза. В республику в военные годы было эвакуировано свыше 30 предприятий из западного региона страны, включая Туапсинский нефтеперерабатывающий завод (в Красноводск) – один из крупнейших в отрасли на тот период. С их работниками местное население по-братски делилось всем, чем располагало. Туркменские семьи усыновили и удочерили свыше 500 беспризорных детей, вывезенных из оккупированных и прифронтовых советских регионов. Эти реалии обусловили то, что даже в перестройку борьба за независимость в Туркменистане, по данным ЦРУ (1991 год), была гораздо менее радикальной, чем, например, в других среднеазиатских республиках, не говоря о прибалтийских. Изначально оппозиция имела культурно-экологическую направленность, вылившись в создание в 1989-м движения «Агзыбирлик» («Единство»). Антисоветские цели в нем стояли на последнем месте. Неудивительно, что постсоветская управленческая и экономическая организация республики, переименованная и трансформированная на национальный лад, – единственная в экс-СССР почти точная копия сталинской системы или ее маоцзэдунского варианта. Похоже, именно поэтому Туркменистан – одна из редких постсоветских стран, не предъявляющих России счетов за «советскую оккупацию». Алексей Балиев, политолог