СМИ

Возможны ли сейчас суперорганизации вроде Главного управления Севморпути 1930-х? Что мы знаем о северянах, которых вообще-то 2,5 миллиона? Каковы успехи североведения на его родине, в Петербурге? Об этом сегодня и завтра будут говорить на Полярных чтениях, которые пройдут в Горном университете и на ледоколе «Красин». Их участники настойчиво приглашают заглянуть в архивы. Чтобы на грабли не наступать. Арктический форум - международный, Полярные чтения - российские; форум был пятым по счету, чтения - уже седьмые, и хотя собирают в основном ученых, отзвук имеют вполне широкий - к примеру, утвердившийся в городе первый в мире фестиваль ледоколов придуман не без участия «чтецов». Всякий раз чтения - на какую-то конкретную тему, в этом году ее «подсказал» президент Владимир Путин: поручил правительству разработать стратегию развития Арктической зоны России до 2035 года. Значит, будут новшества в законодательстве, появятся новые госорганы для «управления Арктикой». Нынешние чтения откликнулись своим названием: «Государственные и общественные организации в управлении Арктикой: прошлое, настоящее, будущее». Мы как историки понимаем, что законы и решения должны приниматься на основе исторического базиса. Чего пока явно не хватает, - сказал один из участников чтений Павел Филин, замдиректора Арктического музейно-выставочного центра. Вот один из исторических примеров. В 1932-м было образовано то, что потом стали называть «территориально-промышленным комплексом»: Главное управление Северного морского пути. Эта суперорганизация действовала на огромной территории и счастливо избегала всегдашней проблемы больших структур: отделы не перетягивали на себя одеяло/ресурсы просто потому, что, как отмечает Павел Филин, в Главсевморпути были сняты межведомственные противоречия. Он занимался всем - от почтовых дел и доставки продуктов до взаимодействия с коренными народами. Однако просуществовал «тяжеловес» недолго: с освоением Севера на местах появлялись новые организации, и уже в 1939-м Главсевморпуть занимался только собственно транспортной магистралью. И эти его трансформации мало изучены. По словам Филина, последние фундаментальные издания по истории Арктики выходили в 1950 - 1960-е, там пуды идеологии и, напротив, недовес (из соображений секретности) фактов. Необходимо выходить на новый уровень осмысления истории Арктики, - констатирует ученый. С большинством архивов Главсевморпути он и сотрудники Арктического музейно-выставочного центра Маргарита Емелина, и Михаил Савинов работают первыми. Так же, как и с документами, связанными с другой суперорганизацией, НИИ Арктики и Антарктики, которому в следующем году 100 лет. Профессор Европейского университета в Петербурге Николай Вахтин добавляет, где еще следует быть осторожными (с учетом наших огромных вложений в Арктику и огромнейших же ожиданий). Нельзя допускать разрыва между реальным освоением и победными реляциями в прессе, как это было в те же 1930-е. Например, в 1937 году капитану одного из судов, уходящих в арктический рейс, чиновники отказали в дополнительном рационе на случай зимовки. Дескать, зачем вам «на случай зимовки»? Арктика ведь освоена, в одну навигацию обернетесь. Не обернулись. В тот год 25 кораблей вмерзли в лед и зимовали на голодном пайке. Арктический форум показывает чрезвычайную государственную заинтересованность в Арктике, но, как отмечает Николай Вахтин, в основном фокусируется на климате и природе. Социальная составляющая - несколько в стороне. Но если речь о настоящем освоении Арктики, необходимо понимать, о чем думают живущие там люди. А живущих в Арктической зоне России - 2,5 млн человек. «По населению - маленькая европейская страна», - комментирует профессор. Коренные народы составляют меньше 7% от российских «северян», и изучать жизнь только коренных жителей - «значит, получить неверные результаты». Вахтин возглавляет в ЕУСПб Центр социальных исследований Севера и напоминает, что североведение (куда входит целый комплекс наук, от лингвистики до археологии) зародилось именно в Петербурге. Об этом и вправду приходится «напоминать»: североведение появилось в 1910-е, а уже в середине 1930-х было разгромлено, и попытки возродить его в 1950-е хоть и имели результаты, но не масштабные. В последнее время этим направлением серьезно занимаются в Москве, Новосибирске, Архангельске, Тюмени, но, уверен Вахтин, Петербург остается важнейшим центром североведения: у нас Кунсткамера с отделом Сибири, Институт лингвистических исследований РАН с отделом языков народов России, Этнографический музей, ледокол-музей «Красин», Музей Арктики и Антарктики, Арктический музейно-выставочный центр. Последний - не некое здание (хотя есть такие планы и инвестор), пока это организация, весьма деятельная: например, сотрудники реставрируют полярную станцию в бухте Тихой на Земле Франца-Иосифа. Строения там еще с папанинских времен, сейчас восстанавливают самолетный ангар. Бухта Тихая - аккурат на туристическом ледокольном маршруте на Северный полюс, причем единственная точка, где туристы сходят на берег. А с учетом того, что каждый из этих гостей может себе позволить 10-дневный тур за 40 тысяч долларов, у туристической точки недурные перспективы. В ЕУСПб есть магистратура по североведению, с сентября открывают программу повышения квалификации для тех, чья работа связана с Арктикой. Центр социальных исследований Севера ЕУСПб выложил в Интернет результаты недавно завершенного проекта, интерактивную карту «Арктика - территория жизни». На ней подробная статистика по административным образованиям Арктической зоны России, чтобы наглядно доказать: это не снежно-ледяная пустыня, где только коренные народы и герои-полярники; там множество людей живут и работают. Доцент Горного университета Анни Никулина руководит направлением «Привлечение человеческих ресурсов в Арктику». Есть огромная проблема - отток населения из городов Арктической зоны. Мы изучаем, что нужно делать и государству, и работодателям, чтобы люди хотели работать в Арктике и там оставаться. В числе прочего ученые и студенты Горного изучают социальные программы иностранных компаний, работающих в Арктике. Впрочем, России не так просто полагаться на чей-то опыт, потому что она сама в первопроходцах. «Никто так интенсивно Крайний Север не осваивает», - подтверждают ученые. Правда, объясняется это и тем, что российская экономика держится в основном на углеводородах Западной Сибири, в которую мы все больше «углубляемся». Есть занятные данные, согласно которым средняя температура, при которой работает российская промышленность, на два градуса ниже той, при которой существует промышленность канадская. Как сказали участники Полярных чтений, конференция «дает возможность объединить все североведческие силы». Главное - ее документы точно не лягут в архивы: материалы прежних конференций выложены на сайте чтений. Источник