СМИ

Как воевать, когда у противника абсолютное воздушное и подавляющее техническое превосходство? Китайским добровольцам в Корее пришлось искать ответ на этот вопрос не самым лёгким путём. Однако они сумели затянуть невыгодную войну и добились части поставленных целей. Мы сделали для вас подборку того, что им в этом помогло. 1. Ведь это наши горы… Для передвижения использовались в основном ночные часы. Сложный рельеф северной Кореи — неплохая защита сам по себе. Пещеры, тоннели, взорванные мосты, подлесок и руины горелых деревень служили укрытием целым дивизиям. Безопасные для передвижения горные тропы и лесные грунтовки помечали камнями, надломленными ветками, пятнами краски и другими малозаметными знаками. Свой найдёт, чужой — нет. 2. МММ: Маскировка, Маскировка, Маскировка Пленные сходились на том, что маскироваться их никто централизованно не учил. Но прятаться при этом умели все. Обучение на местах вели сержанты и старшие товарищи, которым очень не хотелось, чтобы новичок приманил удар ВВС США им на головы. Разумеется, никаких масксетей. Кому повезло, те получали бурую или белую (по сезону) тряпку довольно скромного размера. Кому нет — соломенную циновку. Неглубокий индивидуальный окопчик даже так при минимальном старании уже не получалось заметить с воздуха и становилось трудно разглядеть на дистанциях в пару сотен метров. 3. Небрежение противника Даже обученный пилот часто выбирает цель, в которую легче попасть. Горы привлекали больше воздушных ударов, чем долины, хотя именно в долинах могли скрываться целые дивизии. ВВС США работали «в поле» очень плохо. Да, от бомб с воздушным подрывом и напалма индивидуальная ячейка своего обитателя защитить не могла вообще никак — только вот и обозначить их как цель для авиации почти не получалось. 4. Сапёры как роскошь Без тыла, артиллерии и транспорта реку форсировали не там, где выгодно, а там, где возможно. Но даже так китайским добровольцам удалось организовать плацдармы за реками Ялу, Пукхан и Имджин. Помогла нескоординированность противника. 5. Разведка боем Патрульный взвод нёс два пистолета — у командира и заместителя, и по три винтовки и семь пистолетов-пулемётов на отделение. Две гранаты на человека — хорошо. Три-четыре — уже роскошь. Этого хватало, чтобы выявить оборону сил ООН. Обстреляли, посмотрели, кто и откуда начнёт палить в ответ, пометили — и пошли других простофиль искать. 6. Инфильтрация Толпы нищих беженцев позволяли целыми табунами гонять через линию фронта разведчиков, связных и наблюдателей. В какой-то момент армия США прямым текстом потребовала от ВВС США бомбить эти толпы. В ответ последовала официальная бумага, что, во-первых, у ВВС свои цели до сих пор есть, а во-вторых, если армия так хочет воевать с гражданскими, то пусть берёт пример с южных корейцев и сама в мирное население стреляет. В такой обстановке дружбы и взаимопонимания родов войск США противостоять им стало заметно проще. 7. Живая цепочка снабжения Да, на фото южные корейцы, но сути это не меняет. Пешие носильщики могли пройти горными тропами, на которых их практически невозможно заметить и ещё тяжелее эффективно поразить. Гонять самолёт ради попытки отбомбиться по нескольким пешеходам с неизвестным результатом — почти бессмысленное для эпохи занятие. Парадоксальная ситуация: многотонные грузы оказались незаметными только потому, что их доставляли пешком в обход главных дорог. 8. С мира по железке — нищему арсенал В Корее ходил по рукам настоящий музей стрелковки — от «маузеров» до ППШ и «томми-ганов». Такой же бардак творился и с винтовками, и с пулемётами. «Маузеры», «брены», «мосины», японские военные трофеи — проще сказать, чего не было! Редкие миномёты и чуть более многочисленные пулемёты составляли почти весь куцый арсенал добровольцев. Огнемёты или лёгкие пушки запросто могли исчисляться поштучно в масштабах целой дивизии. Так же поштучно распределялись телефоны и полевые рации — как правило, американские. В реальном бою управляли сигналами различных свистелок и стучалок — горнов, трещоток, свистков и гонгов. 9. Ночной штурм Перед атакой, после какого-никакого ужина, китайские добровольцы скрытно выходили на позиции штурма. Поначалу даже без такой роскоши, как заметная огневая поддержка. После девяти часов вечера, в сумерках, наносился первый удар. Он выявлял позиции врага и показывал основные направления выдвижения. Фланговые части старались броском с малой дистанции охватить скованные основными силами позиции и уничтожить достаточно живой силы, чтобы оборона дрогнула. Если выдвинуться удавалось действительно скрытно (без того, чтобы застрять на колючей проволоке под артиллерийским огнём), свинцовый град из пистолетов-пулемётов в упор и немногочисленные гранаты могли обеспечить решающий перевес при ближнем огневом контакте и в рукопашной. К четырём-пяти часам утра, после передышки, с захваченных позиций китайцы уже ходили в штурм на плохо организованные временные оборонительные линии противника — для большего ущерба живой силе. Южнокорейские части под таким давлением обычно трусливо разбегались. Голодный, больной и плохо обученный южный призывник стойкости к штурмам не имел в принципе. 10. Один работает, двое отдыхают Прямой контакт с врагом служил только для выявления линии обороны и слабых мест противника. Две трети наличных сил в этом просто не участвовали — в ожидании момента, когда удастся фланговый обход или прорыв в уязвимый стык между оборонительными позициями. Дивизия занимала врага на фронте около десяти километров. Следующая дивизия находилась примерно в трёх часах пешего марша от фронта — чтобы успеть среагировать на вражеские действия. Резервная — примерно в сорока километрах, за пределами досягаемости полевой артиллерии, но опять-таки с возможностью прийти на помощь в пределах светового дня. Приемлемый компромисс проблем с транспортом, связью и очень бедной собственной огневой поддержкой. Предел возможностей цепочки снабжения и превосходство авиации и артиллерии США достаточно быстро затормозили боевой порыв добровольцев. Военный гений американского генерала Мэтью Риджуэя свою роль тоже сыграл — асимметричную тактику нивелировали большие американские калибры и грамотное планирование обороны. Но даже с плохим снабжением, болезнями, голодом и дезертирством, армия северной Кореи и китайские добровольцы продержались достаточно, чтобы «непонятная дорогая война неизвестно за что» в глазах мировой общественности превратилась в работу для политиков и закончилась неплохим компромиссом. Но даже с плохим снабжением, болезнями, голодом и дезертирством, армия северной Кореи и китайские добровольцы продержались достаточно, чтобы «непонятная дорогая война неизвестно за что» в глазах мировой общественности превратилась в работу для политиков и закончилась неплохим компромиссом. Михаил Лапиков