СМИ

© РИА Новости, Михаил Киреев | Перейти в фотобанкНаука — такая область, где национальность, происхождение, язык, гражданство значат чуть менее чем ничего, пишет доктор физико-математических наук Семен Есилевский в «Новом времени». Неизвестно, какая страна больше дала исследователю. Происхождение ученых с мировым именем важно только для «национально гордящихся» граждан, которые старательно ищут везде соотечественников. После каждого поста о том, как ученые, родившиеся в Украине, добиваются каких-то значимых успехов за рубежом, в комменты набегают носители «национальной гордости» (тм) и начинают неистово гордиться «нашими учеными». Объясняю, доходчиво и по пунктам. 1. Ученые — одни из самых мобильных людей на этой планете. Бакалавриат в Украине, магистерка в Польше, аспирантура в Японии, постдок в Италии, второй постдок в США, асистант профессор в Германии и, наконец, фул профессор в Сингапуре — это норма жизни. Ученый носится по миру, особенно в первой половине своей карьеры. После такого вы вообще не разберете, откуда он и какая страна больше дала для его становления. То есть вопрос «ты чей» вообще бессмыслен для молодых ученых и может ставиться только для людей с «постоянной» академической позицией. 2. В науке срабатывает принцип: какая страна (или страны) обеспечивает ученому условия для работы, та и может считать его своим. Причем условия для работы — это не только финансирование. Типичная мощная научная группа может получать финансирование из десятка источников: от правительств двух разных стран, трех транснациональных грантовых агенств, двух коммерческих фирм и венчурного фонда, вообще формально находящегося где-то на Бермудах. Очень часто финансирование вообще нельзя привязать к стране: гранты НАТО или ЕС — это, например, от какой страны? Условия для работы — это офис, лаборатория, телескоп, коллайдер, компьютерные мощности — вся та материальная основа, которая необходима для работы. Все это должно где-то стоять, обслуживаться и поддерживаться. Кроме того, условия — это «базовая зарплата». С грантов можно иметь сколько угодно денег, но, кроме них, всегда есть безотносительная база для поддержания штанов. Если оборудование стоит в Швейцарии и зарплату платит Швейцария — то чей ученый? 3. Ученые часто сидят на двух (трех, четырех) стульях. Аффилиация может быть двойной (тройной, четверной) — человек может работать в США, Украине и Сингапуре одновременно, деля свое время между этими странами. Для ученых высокого уровня это скорее норма, чем исключение. Попытки «приписать» таких многостаночников к конкретной стране выглядят особенно глупо. Отсюда вывод Наука — такая область, где национальность, происхождение, язык, гражданство и тому подобное значат чуть менее чем ничего. Всем абсолютно все равно. Это сильно важно только для «национально гордящихся» граждан, которые старательно ищут бывших соотечественников, которые чего-то добились не благодаря Украине, а вопреки тому, во что тут превратили науку и образование. Для таких граждан могу дать дельный совет: пойдите, что ли, покрасьте забор или помойте пол в лифте — будет реальный повод для гордости. Семен Есилевский — доктор физ.-мат. наук, ведущий научный сотрудник Института физики НАН Украины, стипендиат Марии Кюри в университете Бургонь-Франш-Комте