СМИ

© РИА Новости, Алексей Мальгавко | Перейти в фотобанкДочь нажала кнопку приложения Снэпчат и нашла видео, присланное одноклассником. На нем он вместе с другими мальчиками из класса смотрит порно с изнасилованием и смеется. Женщина была связана и кричала «нет», в то время как к ней приближался насильник в маске. Они учатся в шестом классе. Ни один 11-летний ребенок не должен сталкиваться с этим или даже знать об этом.Одним воскресным днем мы с дочерью направлялись в магазин, как вдруг она сказала мне с заднего сиденья: «У меня такое странное чувство. Я чувствую себя виноватой, хотя не сделала ничего плохого». Когда она сказала это, мы проезжали мимо католической церкви, и я пошутила, что могу высадить ее, чтобы она сходила на исповедь. Дочь напомнила мне, что мы не католики. Тогда я рассказала, как ее сестра писала мне записки, когда ее что-то тревожило. Я находила эти клочки бумаги под подушкой, в косметичке. То были маленькие и легкие беды и тяготы, которыми она хотела поделиться. По мере взросления проблемы становились немного весомее, но все равно ничего особо серьезного не было. Моей младшей дочери всего 11 лет, и я не ожидала, что письмо, которое она принесла мне в тот вечер около 11 часов, будет настолько тяжелым. Она написала его ярко-красной ручкой, какой составляет список пожеланий на Рождество. Строки письма ударили меня в самое сердце. На дне рождения у подруги они играли на смартфоне. Подружка передала телефон моей дочери и сказала: «Мальчишки такие мерзкие». Дочь нажала кнопку приложения Снэпчат и нашла видео, присланное одноклассником. На нем он вместе с другими мальчиками из класса смотрит порно с изнасилованием и смеется. Дочь написала, что женщина была связана и кричала «нет», в то время как к ней приближался насильник в маске. Далее она сообщила в своем письме, что группа мальчиков из ее шестого класса часто шутит по поводу того, как они пристают к девочкам на парковке. По ее словам, если какая-то девочка сидит, не скрестив ноги, мальчики спрашивают, не хочет ли она забеременеть. А если ноги у девочки не скрещены, мальчики из этой группы часто проходят мимо и говорят: «Вытяни их». Они учатся в шестом классе. Ни один 11-летний ребенок не должен сталкиваться с этим или даже знать об этом. Я связалась с учительницей, на следующий день сходила к ней и к директору. После этого были приняты меры в отношении всего класса. Теперь за обедом мальчики и девочки сидят за разными столами. Но это вряд ли можно назвать решением проблемы. Наши дети растут в мире, очень сильно отличающемся от того, который знали мы в своем детстве. Канули в Лету дедушкины журналы «Плейбой». Сегодня детям постоянно доступен самый откровенный, жестокий и порочный материал о сексе, стоит только нажать пару кнопок на своем смартфоне. Именно там многие дети получают половое воспитание. Именно там они узнают, что согласие партнера не имеет никакого значения, и что гораздо интереснее отсутствие такового. Свое письмо моя дочь закончила душераздирающими словами: «Я ненавижу школу». Сегодня школа не только терпимо относится к телефонам в классе. Многие учебные заведения даже приветствуют это. Я знаю об этом, потому что не разрешаю своим детям пользоваться смартфонами, а они жалуются, что учителя часто просят их загрузить те или иные приложения для выполнения классной работы. Технология — это наше будущее, все правильно, но неустойчивые умы тоже. Так выглядит культура насилия в нашей начальной школе, и так ее познают наши дети. Осознаем мы это или нет, но сегодня дети являются частью гигантского эксперимента. И мы обязаны сделать гораздо больше для того, чтобы подготовить и защитить их. Хочу сказать, что нам пора по-новому взглянуть на то, в каком объеме мы даем им доступ к интернету. Дело не в недоверии к детям. Вопрос в том, чтобы не подставить их, не шокировать и не травмировать их незрелое сознание, не готовое к контенту, который они видят как в школе, так и за ее пределами. Я рада, что дочь мне доверяет, и поделилась со мной своими бедами. Но нам, родителям и педагогам, пора устранить эти беды, которые несут с собой технологии.