СМИ

© flickr.com, U.S. Army/Pablo N. PiedraГлавком ВС Литвы рассказал о задачах дислоцированного в стране батальона НАТО. Оказывается, по словам генерала, подразделение создано, в том числе, для «сдерживания» России. Заявления генерала, как и следовало ожидать, не выходят за рамки западной пропаганды о якобы существующей «российской военной угрозе».Главнокомандующий Вооруженными силами Литвы, генерал-лейтенант Вальдемарас Рупшис говорит, что отмечающий три года со дня создания батальон НАТО, который дислоцирован в Литве, является важным фактором сдерживания России, а его качество заметно повысилось. В интервью BNS генерал сказал, что у него нет сомнений, что в случае кризиса или конфликта это подразделение под командованием Германии будет готово действовать, несмотря на имеющиеся юридические ограничения. «На мой взгляд, достанет решимости и воли его использовать. Это гарантирует их военное командование и даже не дает сомневаться», — сказал главком ВС. По словам Рупшиса, из-за соседства с Россией военные сталкиваются с дополнительными вызовами, но контрразведка Литвы и союзников действует активно, чтобы предотвратить возможные провокации. Как сказал генерал, инвестиции Германии в военную инфраструктуру показывают, что они готовы остаться здесь надолго. В интервью генерал также информировал, что внутри НАТО все еще продолжаются переговоры о плане обороны для Балтийских стран и Польши, некоторые политические вопросы остаются нерешенными. «Делфи»: Как размещение батальона НАТО изменило ситуацию с безопасностью Литвы? Вальдемарас Рупшис: В стратегическом смысле НАТО продемонстрировала единство, показало, что у него есть средства и воля предпринимать конкретные шаги по сдерживанию потенциального противника. В оперативно-тактическом отношении размещение передовых сил в Балтийских странах тоже имеет высокую ценность — это серьезная боевая мощь, дополняющая армию Литвы, и потенциальный противник должен это учитывать. — Как изменились мощности за три года, и какие ожидания на будущее? — Германия, как осуществляющее командование нашим батальоном государство, с энтузиазмом стало размещать военных, хотя инфраструктура, учебная база и не были полностью готовы их принять. Условия для проживания и тренировок, взаимодействие с нашими военными подразделениями стали намного лучше. Для нас это уникальная возможность осуществлять командование тяжелым механизированным подразделением и работать вместе с ней. — Высокопоставленные представители Литвы просили союзников по НАТО разместить средства противовоздушной обороны (ПВО) для охраны международного батальона. Как меняется вооружение батальона, какие цели на будущее? — Это механизированная боевая группа. Это значит, что у нее есть бронированные боевые машины, танки, гаубицы, инженерные средства, средства тактической разведки. В случае необходимости для учений они могут в любой момент дислоцировать в Литве инженерные средства, средства минирования-разминирования. Более того — командование сухопутных сил Германии доставляет по нашей просьбе дополнительные мощности, если на учениях это нужно боевым подразделениям Литвы. Планы ПВО — более широкий вопрос в контексте НАТО. Разумеется, этот вопрос мы поднимаем. ПВО ближнего действия обеспечивается, ПВО средней дальности мы занимаемся, приобретая систему NASAMS. ПВО более высокого уровня — отдельный вопрос. Но если для боевой подготовки батальона, тренировок, обеспечения планов в этом есть потребность, то поддержка с воздуха тоже предусмотрена. — Иногда поднимаются вопросы о жесткости так называемых правил участия (rules of engagement, ROE) Германии. Что бы вы ответили сомневающимся, могли ли бы немецкие военные принять участие в случае кризиса, конфликта? — Дa, национальный уровень ROE имеет некоторое влияние. Для государств, осуществляющих командование батальонами в Эстонии, Латвии, Литве и Польше, правила участия немного иные. И все же главное, что стратегическая цель достигнута — блок НАТО продемонстрировал и нашим обществам, и потенциальному агрессору, что он действует и обладает мощью. Если говорить об оперативно-тактическом уровне, то если бы и пришлось использовать военные подразделения в боевых действиях, то они точно использовались бы по назначению. Что касается нашего расширенного передового присутствия (Enhanced Forward Presence, eFP), то, на мой взгляд, хватило бы решимости и воли его использовать. Это гарантируют его военное командование и даже не дает сомневаться в этом. При проведении операций низкой интенсивности за действиями ROE можно внимательно наблюдать, проверять, как они соблюдаются. Назначение нашего расширенного передового присутствия — сдерживание и, если нужно, оборона. В случае обороны Литвы, как одного из государств НАТО, это не была бы операция низкой интенсивности. Все подразделения действовали бы в соответствии с замыслом и решениями командира. У них есть вооружение, персонал, техника, боеприпасы — всего этого достаточно для того, чтобы боевая группа могла воевать. — Устраивают ли российские службы провокации против военнослужащих батальона? — Фиксировались случаи информационных атак. Мы конкретно не называем, что их устраивала Россия, но можно это предполагать. Ведомства контрразведки нашего государств и государств — участников батальона активно работают — мы проявляем бдительность и готовы предотвратить такие действия. — Применяются ли к военнослужащим батальона из-за соседства с Россией более строгие требования в плане использования средств связи, общения с окружающими по сравнению с другими местами дислокации? — Да, это так. Подразделения проходят инструктаж, им даются указания, как себя вести — все же это иностранное государство, и одновременно оно является буферным государством НАТО. Каждое государство по-своему инструктирует по поводу поведения. Сначала правила были очень строгими, скажем, у голландцев на предмет использования мобильных телефонов, выхода за пределы территории. Сейчас стало немного мягче, военнослужащие адаптировались к нашим условиям. В выходные, праздничные дни военнослужащие могут выходить за пределы территории, организованно или неорганизованно посещать какие-то места или проводить досуг в кафе, кинотеатрах, на спортивных мероприятиях. На мой взгляд, они не сталкиваются с особыми вызовами во время своего досуга. Конечно, всюду своя специфика, и сначала нужно было адаптироваться к жизни Йонавы, культурным различиям. Мы ведь помним, что были проблемы и после размещения первой миссии воздушной полиции в Шяуляй. Сейчас все приспособились, состоялся формальный и неформальный обмен опытом, я не вижу особых проблем. — Как долго батальон пробудет в Литве, будет ли он меняться? — Он может стать больше или меньше, в зависимости от задач военной подготовки. Если изменится ситуация с безопасностью, то государства гибки в плане направления боевых единиц, а мы, как принимающая сторона, гибки в плане обеспечения условий для них. В ближайшей перспективе особого увеличения быть не должно. Уменьшения — точно нет, так как у нас интенсивные графики боевой подготовки. Как долго они еще будут здесь размещены, будет зависеть от политического решения НАТО. Германия декларирует, что они будут здесь столько, сколько будет нужно. Если говорить прямо, они видят смысл в присутствии здесь, потому что тренировки в Литве дают большие плюсы. Кроме того, мы видим, что немецкое министерство обороны потратило на развитие инфраструктуры боевой группы батальона в 2017 — 2018 году более 62 миллионов евро. На эти средства в Рукле модернизированы и расширены жилые помещения военных, развиваются проекты помещений штабной работы военных, временная площадка логистической поддержки, склады и объекты благополучия военных, а в Пабраде оборудован лагерь для 500 военных. В ближайшие пару лет, насколько нас информировали, будут продолжать выделять миллионные средства на немецкие инвестиции в Литве, предназначенные для улучшения и развития военной инфраструктуры. Обсуждается, что они могли бы быть направлены на крупные инфраструктурные объекты, например, на склады, казармы, или постоянную площадку логистической поддержки, или на что-то подобное. — Последний вопрос, напрямую не связанный с батальоном. Какова сейчас ситуация с обновлением оборонного плана Балтийских стран и Польши? Были сообщения о том, что после одобрения саммита НАТО в Лондоне планы вновь вернулись на пересмотр в военный комитет. — Над обновлением оборонных планов не только Балтийских стран, но и в целом всех оборонных планов НАТО сейчас работает много рабочих групп. Далее ведутся согласования, координация со всеми странами-членами, поскольку эти планы связаны между собой, особенно в смысле сил, которые могут генерировать государства НАТО. Работа ведется, в упомянутом комитете НАТО обеспечили, чтобы в скором времени были приняты решения. Практически все военные решения приняты, остались политические вопросы. Невзирая на решения лондонского саммита, когда было заявлено, что вопросы согласованы, следует отшлифовать их между политиками. — Спасибо за интервью.