СМИ

© AFP 2020, SIMON MAINAВ Кении бег — возможность вырваться из нищеты. До 80% спортсменов живут за счет призовых или спонсорских контрактов, а в самой стране целые регионы зарабатывают, организуя тренировки. Но пандемия коронавируса оставила все это в прошлом. Спортивные центры разоряются, а атлетам грозит голод.Помощь спорту состоит в Кении из двух картонных коробок с кукурузой и рисом, мукой, макаронами и растительным маслом. Тем самым министр спорта Амина Мохамед (Amina Mohamed) хочет помочь примерно тысяче нуждающихся спортсменов, для которых с марта действует запрет не только на контакты между собой, из-за которого они не могут тренироваться вместе, но и на поездки в другие страны. В Кении этот запрет касается в первую очередь бегунов, а их как минимум втрое больше, чем тех, кого правительство может и хочет поддержать. Еще до того, как по всему миру были отменены все соревнования по бегу, Кения запретила своим атлетам выезжать на эти соревнования. Элиуд Кипчоге (Eliud Kipchoge), олимпийский чемпион и самый быстрый человек в мире на марафонской дистанции, благодаря своим успехам стал знаменитым и разбогател. Он не жалуется на каждом углу, что из-за отмены Лондонского марафона в апреле лишился, вероятно, нескольких сот тысяч фунтов или что на отмененных Олимпийских играх, которые должны были состояться в этом году, мог бы завоевать второе золото. Он основал фонд, который, как и ряд известных профессиональных игроков в крикет и букмекерская контора Betika, поддерживает инициативу правительства. На своем огромном внедорожнике он колесит по округу Нанди, на территории которого расположен город Капсабет, где он живет и тренируется, а также ездит в Эльдорет, Итен и Каптагат, где есть крупные беговые клубы. Там он в сопровождении фотографов и телевизионщиков раздает нуждающимся пакеты с продуктами питания. Впрочем, чемпион настаивает на увеличении поддержки: в стране намного больше нуждающихся людей, чем тысяча бегунов (одних лишь спортсменов насчитывается около 3 тысяч). «До 80% из них живут за счет выступлений в Европе, Азии и других регионах мира, — подчеркивает он. — Им нужны соревнования, чтобы у них на столе была еда, а с этим возникли проблемы, ведь весь сезон отменен». Кипчоге имеет в виду тех, кто получает визы с целью участия в больших соревнованиях, и тех, кто перебивается от одного забега вокруг местной церквушки до другого. Около тысячи из этих спортсменов имеют контракты со спонсорами, обеспечивающими их экипировкой. И независимо от того, идет ли в этих контрактах речь о деньгах или только о кроссовках и трусах с майками, всегда есть пункт, согласно которому поддержка ограничивается или прекращается, если атлет не вышел ни на один старт в течение шести месяцев. И никто не знает, как этот пункт будет трактоваться в сложившейся ситуации. Бенсон Ятор (Benson Yator) получил свой пакет с едой. Он одет в рабочую робу. Десять лет назад он стал третьим на марафоне в индийском Напуре, но потом долго не мог тренироваться из-за травмы. Когда приехал Кипчоге, он вылез из траншеи для водопровода, которую копал. Он по-прежнему считает себя бегуном, но при этом он — один из множества неудачников. «Итен — это страна мечты, этакий Голливуд, — говорит лучший немецкий марафонец Арне Габиус (Arne Gabius). — Многие стремятся попытать счастья и добиться таких же успехов, как Рудиша и Кипчоге». Он только в марте вернулся с тренировок в столице бегового мира. В Итене, расположенном на высоте 2400 метров над уровнем моря, наряду с бедняцкими кварталами есть и развитая инфраструктура для профессиональных бегунов, а также для бегунов-любителей, рассказывает Габиус. Там есть отели и тренировочные лагеря, тренеры, физиотерапевты и врачи, служба такси, рестораны и даже фермеры, производящие моцареллу. «И все это в один момент рухнуло», — говорит Габиус. Даже частные школы, куда лучшие кенийские бегуны отправляют учиться своих детей, пострадали из-за отмен платежей. В марте Немецкий легкоатлетический союз отозвал своих марафонцев из Итена. Британец Мо Фарах (Mo Farah) переехал в Эфиопию. «Здесь больше ничего не происходит, как и в Европе, — говорит Жан-Поль Фурье (Jean-Paul Fourier), хозяин отеля Kerio View, первого во всем городе. — Тем, у кого нет финансовых запасов, жить не на что». После отъезда немцев он закрыл отель, занявшись его ремонтом. С одной стороны, он надеется открыться вновь в ноябре, когда начнется основной сезон. С другой стороны, он знает, что вспышка коронавируса, ради защиты от которого и принимаются все эти вынужденные меры, еще не достигла апогея. «Кризис затронул не только кенийцев, — говорит Сондре Нурстад Муен (Sondre Norstad Moen). — Мы все оказались в одинаковой ситуации: гонок нет». Норвежец Муен — первый европеец, пробежавший марафонскую дистанцию быстрее 2 часов и 6 минут. Он три месяца готовился в Итене к Лондонскому марафону. Но все оказалось напрасно, и теперь он застрял в Эльдорете. Он приезжает тренироваться в Кению уже 11 лет, и все 11 лет видит тамошнюю нищету. В отличие от многих тренеров, Муен не считает, что бедность мотивирует местных жителей добиваться спортивных успехов. Ему больно видеть, когда к тренирующимся группам профессионалов присоединяются люмпены-пролетарии. Голодные бегуны лишь вредят собственному здоровью, убежден он. Если они вернутся к семьям, им будет только лучше: «Никто не может расходовать по 4-5 тысяч килокалорий в день, не имея возможности позволить себе это». Теперь люди, не успевшие обзавестись семьями, возвращаются к родителям и братьям-сестрам. Там у них дела идут ничуть не лучше, говорит Колм О‘Коннелл. 72-летний легендарный миссионер из ирландского братства когда-то привез беговой спорт в Итен. Двадцать пять его учеников завоевали чемпионские титулы и смогли «подняться», четверо стали даже олимпийскими чемпионами. Но поскольку все тренировочные лагеря теперь закрыты, юные таланты разъезжаются по домам. «С точки зрения соблюдения социальной дистанции это правильно, — говорит брат Колм. — Но они возвращаются в семьи, где будут и дальше жить в нищете».