СМИ

Известный американский телеэксперт и тренер чемпиона мира по версии WBC в полутяжёлом весе (до 79,4 кг) украинца Александра Гвоздика (16-0, 13 КО) Тедди Атлас пообщался с журналистом портала Boxcaster Boxing сразу после титульного поединка своего подопечного против уже экс-чемпиона из Канады Адониса Стивенсона (29-2-1, 24 КО). Американский тренер много философствовал о своих чувствах и методах работы с бойцами, а также рассказал о задании для Гвоздика на последние два раунда. — Вы уже можете вздохнуть с облегчением, всё сложное позади? — Да. Люди говорят, что произошедшее выходит за пределы естественных представлений. Я никогда на самом деле не понимал, как такое может быть. До сих пор ловлю себя на мысли: «Это на самом деле случилось?» Мне нужно напоминать себе, что это на самом деле случилось. Когда ты имеешь дело против такого опасного парня, ты не перестаёшь волноваться, не перестаёшь готовиться, не перестаёшь думать, не перестаёшь думать наперёд, на следующие секунды. Сердце находится на взводе, и ты никогда не почувствуешь облегчение, пока это не закончится, а ты не знаешь, когда это закончится. Это странно и это тяжело объяснить. И сейчас, когда это закончилось, ты всё ещё не уверен, что это действительно закончилось. Ты как будто готовишь себя к тому, что это никогда не закончится. Именно так нужно готовить бойца против такой угрозы. Как будто это никогда не закончится. Каждую секунду существует опасность, и это остаётся с тобой. — У вас с Александром получилась хорошая команда, ваша жена готовила для него. — Да, было такое. — У вас с Александром, как с бойцом, были самые близкие отношения? — Очень близкие, похожие на отношения с Тимоти Брэдли или Майклом Мурером. Я не понимаю, когда люди говорят, что тренер не может заботиться о бойце. Я бы не занимался этим, если бы мне было всё равно. Я в этой сфере уже 40 лет, и я помню, как старожилы говорили мне не заботиться о бойцах, говорили, что не нужно сближаться с бойцами. Я понимаю это на определённом уровне, но, в конце концов, я не могу это принять. Потому что если тебе всё равно, зачем это делать. Тебе нужно заботиться, потому что мы работаем в опасной сфере, и мне нужно готовить к этому бойцов. А как ты будешь готовить бойца, если тебе всё равно? Если ты не вкладываешь в него. Никто не чувствовал силу в этом парне, как я уже говорил, у меня были другие бойцы, но он больше других, потому что он — хороший человек. У него прекрасная семья, и я хочу увидеть его успешным. Думаю, он заслужил что-то ещё кроме семьи. У него прекрасная семья: прекрасные трое детей, прекрасная жена и он заслужил это, находясь в этом деле с 10 лет. Я на самом деле хотел увидеть его успех. — Что вы ему сказали, когда он выходил на 11-й раунд? — В 11-м раунде план был в том, что мы должны были быть пираньей. Вы знаете рыбу пиранью? У этой рыбы есть зубы, но они маленькие, и она оставляет небольшие укусы. Но если ты получишь достаточно укусов, от тебя ничего не останется. Я сказал, что нам нужно «кусать» его всю ночь. Мы не можем быть жадными. Нужно наносить маленькие «укусы», потому что это слишком опасно. Адонис — слишком опасен. Просто кусай его, и он ослабеет. По-моему, это было в 9-10 раунде, я сказал ему: «Ты видишь это?», а он ответил: «Да». Я спросил, видит ли он, что оппонент немного устал. Я сказал, продолжай наносить «укусы», но наноси их немного больше и будь осторожен. «Кусай» его со стороны, не «кусай» его, стоя перед ним. Александр оправдал все ожидания. Он показал всё, что должен был показать чемпион: он показал умения, мозг, показал способность придерживаться плана на бой и показал большое сердце. Он оправдал все ожидания. Вещь, которую я сказал перед 11-м раундом, была: «Осталось шесть минут…». В жизни есть определённые вещи, которые мы не можем контролировать. Просто потому, что не можем. Мы не можем контролировать вещи, которые могут случиться с семьёй, близкими. Это может быть отец, который заболеет. Ты просто не можешь контролировать это. И очень жаль это признавать. Я сказал ему, что сегодня ночью есть шесть минут, которые мы можем контролировать. Это что-то, что мы можем контролировать. Я сказал ему: «Выходи и контролируй!»