СМИ

Брэндан Шауб, бывший боец UFC, а ныне автор аналитических подкастов и шоу на американском телеканале Showtime, взял интервью у бывшего чемпиона мира в супертяжёлом дивизионе Тайсона Фьюри (27-0, 19 КО), который готовится к титульному поединку с действующим обладателем титула WBC Деонтеем Уайлдером (40-0, 39 КО) в Биг-Бер (США). — Чем вы здесь занимаетесь? — Я скажу, чем. Биг-Бер находится на большой высоте. Всё, что ты тут делаешь, в три раза сложнее, но когда ты после отдыха возвращаешься обратно на нормальную высоту, то ты работаешь в три раза лучше. Я уже тренируюсь здесь две недели и каждый день чувствую себя собачим дерьмом. У меня чувство, что я не простою и пяти раундов, потому что я не могу дышать. Мы хотим увидеть, в форме я или нет. Когда я вернусь, то с лёгкостью пройду 12 раундов в темпе легковеса, но здесь очень сложно. Головкин тренируется здесь, Канело тренируется здесь, многие тренируются здесь, но здесь очень тяжело для супертяжа. Я не вижу здесь супертяжей, только средневесы и легковесы. — Это ваш первый лагерь в Америке? — Да, это первый. Абель Санчес считает, что мы ненормальные. Я не одеваю защитный шлем и прочее, залезаю в ринг в ринг и спаррингую, как в старину, как будто я готов на 100%. — Но у вас нет мексиканского стиля, вы используете умения, работу ног. — Я знаю, о чём вы. Мексиканский стиль — это мировой стиль, сплошная агрессия и принятие всех ударов в лицо. Слушайте, я не могу этого делать, потому что у меня милое лицо, и я не хочу, чтобы его помяли. Я боксёр-историк. Когда я начинал карьеру, я шёл вперёд и зарабатывал быстрые победы нокаутом. Но когда ты поднимаешься уровнями выше, ты уже не можешь принимать удары в голову от супертяжей-гигантов. — Да, это плохая идея. — Бокс должен быть как шахматная партия. Боксёры с длительной профессиональной карьерой нивелируют агрессию оппонента. В 90% случаев великие боксёры побеждают великих бойцов, как мы видели в бою Роберто Дюрана и Шугара Рэя Леонарда, Леонарда с Хёрнсом, Леонарда с Хаглером. Что касается меня, то у меня есть возможность идти вперёд, но если я могу перебоксировать оппонента, я не дерусь с ним. Нет смысла в этих обменах ударами, зачем рисковать оказаться в нокауте. В хэвивейте достаточно одного точного удара, особенно от такого бойца как Деонтей Уайлдер. Это будет как поцелуй смерти. — Да, 39 нокаутов. Я знаю, что вы были в сауне с Кличко. Это было до вашего поединка? — Это было задолго до боя. Мне было 22 года. — Для вас сауна было соревнованием? — 100%. Все говорили, что Кличко — король сауны, его нельзя было побить по времени пребывания там. Все, кто ходил в сауну с Кличко, не могли выдержать дольше и ментально проигрывали. — И вы сидели с ним и ждали, пока он не уйдёт? — Для меня всё испытание. Если я играю в баскетбол или в плейстейшн, я должен победить. Пока я сидел в сауне, я думал, что не смогу этого сделать. Мы просидели там продолжительное время, около 20-ти минут. Я сидел и считал про себя до десяти шесть раз, это была минута. Я думал, что если я потеряю сознание, то так тому и быть. Парни просто вытянут меня и обольют водой, и я буду в порядке. У меня были газеты, я накрылся ими и лежал, как будто читал их. Прошло 45 минут и Кличко ушёл. Просто встал и ушёл вверх по лестнице. Теперь я мог тоже уйти. Я еле доплёлся до выхода. Все начали спрашивать, что я сделал с Кличко, а я просто выиграл ментальную битву против него. — Солидную битву… — Я ещё расскажу большую вещь. У нас был круглый стол, и когда мы встретились лицом к лицу, я намекнул ему на этот случай, а он сказал, что не помнит такого. А я помнил и знал, что он помнит. Он знал, что уже проиграл. — Это отличная история. — Правдивая история. — Это была ваша первая победа. Вы — молодой, против него. — Да, это был отличный опыт. — У вас пятеро детей, так? — Да. — Хотите, чтобы кто-то из них стал бойцом? — Нет. — Ваш отец назвал вас Тайсоном в честь Майка Тайсона, он отчётливо хотел, чтобы вы были таким же свирепым. Вы хотите, чтобы ваши дети были такими монстрами? — Нет, я вообще не хочу, чтобы они дрались. Если ты хочешь достичь чего-нибудь в жизни — тяжело работай, жертвуй. Когда мои друзья и родные были детьми, я был в зале. Я приходил туда первым, а уходил последним каждый вечер. Я мог бы проводить лучшее время в жизни с девушками, на вечеринках и где угодно, но когда на часах было шесть, я говорил: «Адьёс, мне нужно в зал». Не важно, с кем я был и где, мне нужно было в зал. Даже если я был за сто миль, я должен попасть в зал в шесть часов. Я должен был пропустить лучшее время в жизни, потому что я хотел этого. Поверьте, вы не принудите ребёнка делать что-то, чего он не хочет. Я могу привести детей в зал, и я видел такую картину много раз с детьми моих родственников и друзей. Они принуждают детей заниматься боксом, каждый вечер водят их в зал. Если этот ребёнок не захочет этого сам, ты не сможешь его заставить. Рано или поздно он уйдёт.