СМИ

© AP Photo, Christophe EnaВласти Франции взялись за искоренение «джихадистской пропаганды»: закрывают мечети и замораживают фонды общин, где звучат призывы к ненависти в отношении христиан и иудеев, проповеди о превосходстве Корана над законами, а также об оправдании вооруженного джихада. Увы, но аналогичные действия по борьбе с религиозными экстремистами в России нередко приводят западные СМИ в лицемерное негодование.Иль-де-Франс, Буш-дю-Рон, Нор, Изер… В эпоху «имама Гугл», пропаганды в интернете и тяготения экстремистов к идеологии так называемого «Исламского государства» (запрещенная в РФ террористическая организации — прим. ред.), как это было в Лионе, борьба с радикальным исламом все еще ведется в реальном мире и до сих пор опирается на закрытие мечетей и общинных центров, которые оказались в руках распространяющих ненависть проповедников. Деликатная операция, в которой требуется бдительность и осторожность. И сложная процедура в силу закона о внутренней безопасности и борьбе с терроризмом от ноября 2017 года, поскольку в ней требуется соблюдение норм правого государства, тем более что противники прекрасно знают процедурные нормы. За последние месяцы было принято три решения о закрытии: в Гранд-Сент, Омоне (департамент Нор) и Гренобле (департамент Изер). Нор, Буш-дю-Рон, Рона и Иль-де-Франс относятся к числу наиболее затронутых радикальным исламизмом департаментов. Для борьбы с этой тенденцией префект департамента Нор Мишель Лаланд (Michel Lalande) сформировал после назначения в 2016 году уникальную для Франции систему отслеживания случаев исламской радикализации. Главное в этой системе — децентрализация. Действуют сразу шесть групп в шести округах департамента (Лилль, Дюнкерк, Авен-сюр-Эльп, Камбре, Дуэ, Валенсьен). Два принятых решения о закрытии коснулись и шиитских, и суннитских экстремистов.«Фигаро» высокопоставленный чиновник. Что касается алжирского имама, он предпочел вернуться на родину после обвинений в «антиреспубликанской, антихристианской и антисемитской» риторике с «оправданием шариата, проповедью превосходства Корана над людскими законами и дискриминации женщин». Проповедь этой дискриминации выражалась в том, что имам хотел всех дам заставить носить никаб — один из видов мусульманской женской одежды. Закрытие мечети сопровождалось арестом не только помещений, но и фондов общины верующих. В стремлении отменить заморозку активов (она особенно неприятна с приближением хаджа, то есть паломничества в Мекку в августе этого года) представители мусульманской общины попытались добиться открытия мечети. В ответ на угрозы устроить уличные молитвы власти установили для верующих навесы неподалеку от олимпийской деревни Гренобля. Незадолго до Рамадана новый «мусульманский коллектив» выступил за возобновление работы мечети во имя «совместной жизни». Представители мечети предложили формирование «республиканской хартии», по которой мусульмане и местные жители, не являющиеся мусульманами, могли бы сосуществовать во взаимном уважении. Тем не менее стратегия «протянутой руки» оказалась неубедительной. Даже инициатива по установке камер на здании со стороны занимающейся им ассоциации была отвергнута 23 мая административной комиссией по видеонаблюдению, поскольку проект был «плохо составлен», по словам одного из экспертов. «Защитники мечети вели себя очень вежливо и грамотно, не произнесли ни одного выходящего за рамки закона слова. Они активно лоббировали в направлении снятия запретов. Но уже нанесенный доверию ущерб был слишком серьезным, чтобы ситуацию можно было изменить за несколько недель», — говорит один высокопоставленный чиновник, отмечая «неопределенность» насчет личности будущих имамов, а также отсутствие значимых изменений в составе управляющей мечетью ассоциации. Французские чиновники также сожалеют об отсутствии «корректирующего обращения» к верующим после административного закрытия — лидеры общины никак не призвали единоверцев вести себя уважительнее и осторожнее. Мечеть не будет работать до августа.