СМИ

© REUTERS, Murad SezerПо позициям президента Турции Реджепа Эрдогана был нанесен мощный удар. Точнее — президент Турции сам нанес удар по себе, пишет автор. Этим ударом стали перевыборы мэра Стамбула, которые, несмотря на ожидания представителей власти, выиграл кандидат от оппозиционной Народной республиканской партии (CHP) Экрем Имамоглу, повторно победивший своего оппонента — бывшего премьер-министра Бинали Йилдырыма. Выборы 2.0 Никогда раньше к выборам мэра Стамбула не было приковано такое пристальное внимание. Все из-за политического конфликта, на который пошел Эрдоган, лишь бы не признавать поражение своего кандидата в этом мегаполисе. На местных выборах в Турции 31 марта Партия справедливости и развития (AKP), хотя и заняла первое место, но сенсационно проиграла во всех ключевых крупных городах, включая Стамбул, Анкару и Измир. Для президента Эрдогана, чья политическая сила более 20-ти лет удерживала эти города, результаты выборов стали настоящим ударом по его авторитету, репутации и влиянию. Поэтому власть не смогла смириться с поражением и пошла на беспрецедентное давление на ЦИК, которая, в конце концов, отменила результаты выборов в Стамбуле, где оппозиционер Экрем Имамоглу победил с отрывом всего в 23-и тысячи голосов. Официальным поводом для назначения перевыборов, которые должны состояться через два месяца, стали жалобы граждан о нарушениях на участках во время голосования. Ситуация вокруг перевыборов стала одной из самых резонансных в Турции. Для многих людей, особенно сторонников оппозиции, результат выборов стал словно глотком свежего воздуха, первым реальным успехом оппозиционных партий. Поэтому, когда ЦИК отменила результаты выборов в Стамбуле, люди возмутились и решили на этот раз уже точно прийти на перевыборы и проголосовать за своего кандидата. Неудивительно, что на этот раз Экрем Имамоглу снова победил, но теперь с отрывом в целых 9%. Для оппозиции победа Имамоглу — это первый серьезный успех на национальном уровне, первый политический удар, который они смогли нанести по вертикали Эрдогана после провальных выборов 2015-2018 годов. Ведь теперь оппозиция получила доступ к крупным городам, к их многомиллиардным бюджетам, городским инфраструктурным проектам (некоторые из которых запущены самим Эрдоганом) и контролю за местными советами и общинами. Все это дает оппозиции скромные, но действенные в умелых руках рычаги влияния (или давления) на центральную власть и президента, заставляя его договариваться на местном уровне, например, во время реализации какого-то важного для рейтинга Эрдогана проекта — открытие большого аэропорта, строительства железной дороги, прокладки газопровода, расширение жилищных комплексов и тому подобное. Личное поражение Эрдогана Зато для Реджепа Эрдогана и его партии это — первый значительный провал во внутренней политике. Это поражение самого Эрдогана, его политики и идей. И виноват в этом лично президент Турции. Дело в том, что Эрдоган так сильно хотел одержать победу, что с самого начала избирательной кампании погрузился в нее лично, сосредоточив на ее реализацию колоссальные политические, финансовые, партийные ресурсы и собственные репутацию и авторитет. Президент хотел продемонстрировать, что имеет безапелляционную поддержку большинства населения, даже на местном уровне. Он так боялся проиграть, что не доверял собственным партийным ячейкам и лично ездил по всей стране, агитируя за своих кандидатов в мэры, губернаторы и депутаты городских и поселковых советов. Активности турецкого лидера во время предвыборной компании можно было только позавидовать. Еженедельно у него было два-три митинга в разных регионах. Эрдоган принес в жертву победы на выборах всё, даже отношения Турции с Новой Зеландией. После массовых расстрелов мусульман в мечетях Крайстчерча в середине марта президент Турции начал развивать эту тему, представляя ее как «столкновение цивилизаций» и «наступление на ислам». Он часто вдавался в размышления о Турции как об «осажденной крепости», которую хотят уничтожить абстрактные «враги». В этом его риторика была очень похожа на риторику Путина: та же «пятая колонна», те же «духовные скрепи» (армия, вера, история), тот же заговор международного сообщества против Турции. В основе риторики Эрдогана были радикальный национал-консерватизм, экономический популизм и апелляция к фундаментальным культурно-историческим аспектам политики национальной памяти. За две недели до голосования он даже начал прямо угрожать избирателям, призывая их прийти на участки и отдать голос за AKP. Такие действия президента оказали негативное влияние на его предвыборную кампанию. Поскольку в центре внимания был только он один, то это лишило партию возможности коммуникации с обществом. Фактически Эрдоган затмил собой всю партию, и таким образом привязал ее дальнейшую политическую судьбу к своей. Партия, которую раньше все ценили за профессионализм ее депутатов, объединивших в ее составе немало профессиональных, ярких лиц, ныне стала просто безликой политической массой, которая послушно выполняет роль длинной руки Эрдогана в регионах. Такими действиями президент Турции превратил местные выборы в вотум недоверия самому себе, заставляя людей выбирать не партию и ее различных кандидатов, а отвечать на вопрос: вы за Эрдогана или против? Это и стало его роковой ошибкой. Шанс для оппозиции Поражение на местных выборах в Стамбуле — городе, который правящая партия удерживала 25-ть лет, городе, с которого началось восхождение Эрдогана на большую политическую арену, — тяжело далось президенту. Он не смирился с ним и решил переиграть ситуацию. Как следствие, он проиграл во второй раз. На этот раз Эрдоган вынужден был смириться, ведь второй раз пойти на сомнительные политические маневры он себе уже не мог позволить, чтобы не настроть против себя городской средний класс Стамбула. К тому же для его партии важно сохранить связи с новой оппозиционной властью, чтобы хоть как-то контролировать ее действия. Напряженные и невероятно поляризованные выборы мэра Стамбула демонстрируют нам то, что произойдет с Турцией в ближайшие несколько лет. В городах, где мэрами стали кандидаты от оппозиции, а в городской совет вошли преимущественно провластные депутаты, неизбежны конфликты по вопросам муниципального развития, распределения бюджетных средств и городского планирования. Более того, оппозиция во время предвыборной кампании активно продвигала и антикоррупционную тему, обещая сделать аудит использования бюджетных средств на местном уровне. Это также может стать источником политического напряжения между оппозицией и представителями власти. В Стамбуле, в котором часть крупного бизнеса принадлежит семье Эрдогана, присутствие на посту городского головы Екрема Имамоглу может быть раздражителем в его отношениях с президентом и его партией. Местные выборы вдохнули вторую жизнь в кемалистскую оппозицию, дальнейшая судьба которой отныне будет зависеть от ее успехов на добытых должностях. Учитывая то, насколько высоки ставки в этой политической игре, они будут делать все, что угодно, лишь бы сохранить свои рейтинги и приумножить их, конвертировав в результат уже в следующих парламентских выборах. Это может вызвать реакцию правящих сил, которые постараются максимально плотно окружить новых мэров своими людьми и локализовать их политическое влияние. Между оппозицией и властью — немало разногласий в вопросах внутренней и внешней политики. Например, по той же Сирии оппозиционная CHP выступает за восстановление отношений с сирийским правительством Башара Асада и прекращения финансирования протурецких антиправительственных группировок, вопреки нынешней линии партии Эрдогана. Провал перевыборов в Турции — это первый тревожный звоночек для Реджепа Тайипа Эрдогана и его вертикали, которую он строил более 15 лет. Хотя эти выборы не нанесут ему критического удара, но они могут в будущем сыграть свою роль как плацдарм для электорального подъема оппозиционных сил, особенно если им удастся собрать больше сторонников, заручиться прочной внешней поддержкой и объединиться в единую коалицию.