СМИ

© flickr.com, martie1swartСобор Парижской Богоматери неотделим от истории Франции, пишет автор статьи. И продолжает: с вечера понедельника взгляды всех французов были обращены на горящий собор. И все испытывали общий шок: часть красоты, величия, души Франции погибала в огне. Эта трагедия напоминает сентябрь 1914 года, когда в результате бомбардировки был превращен в «море огня» Реймсский Нотр Дам. Но тогда шла война.Французский поэт Шарль Пеги в своих стихах воспевает собор так, как будто он поет оду молодой женщине, «бесконечно благородная… бесконечно человечная… бесконечная мать… бесконечно радостная… бесконечно печальная». Как никогда ранее эти слова поэта отозвались эхом в сердцах французов в этот понедельник. Собор Парижской Богоматери неотделим от истории Франции. Коллективная память хранит воспоминания о великих моментах, связанных с собором: королевские свадьбы, блестящие выступления, коронация Наполеона I, гимн «Тебя, Бога, хвалим» в честь победы 1945 года. Достаточно увидеть, какое количество туристов стекается в собор, и толпы верующих, которые приезжают в пятницу, чтобы попасть на вынос величайшей святыни — тернового венца Иисуса Христа, который Людовик IX привез во Францию. Весь мир восхищается гениальной работой каменщиков и строителей; внутри люди молятся перед величественными витражами, как будто предвкушая схождение небесного света. Шедевр готической архитектуры, расположенный в самом сердце Парижа, пережил все войны и разграбления. Никогда раньше ему не наносился ущерб такого масштаба. С вечера понедельника эмоции хлещут через край. Президент Франции Эммануэль Макрон отменил свою запланированную речь перед нацией. Какие могут быть речи перед лицом национальной трагедии… Президент прекрасно понимал, что взгляды всех французов обращены на горящий собор. Эта трагедия напоминает сентябрь 1914 года, когда в результате бомбардировки Реймсский Нотр Дам был превращен в «море огня». Но тогда шла война. Французы наблюдали за охваченным пламенем собором с набережных Сены и экранов телевизоров. И когда они увидели, как рухнул шпиль, и верующие и не верующие, любители искусства и нет — все испытали общий шок: часть красоты, величия, души Франции погибала в огне, и это было бесконечно печально.