СМИ

© AFP 2019, Delil SOULEIMANКажущиеся победы Путина в распространении российского влияния — это миражи, за некоторые из которых пришлось заплатить большую цену, считает американский эксперт. В решающий момент, уверен он, никто не обменяет связи с Америкой, при всем их несовершенстве, на российский вариант.На Западе и либералы, и консерваторы, судя по всему, согласны с тем, что Россия возродилась как великая держава и действует теперь в глобальном масштабе. А в самой России хорошо известные эксперты в области внешней политики утверждают, что Западу лучше всего свыкнуться с мыслью о возрождении их страны. Однако подобные оценки, некоторые из которых двигаются в сторону алармизма, оказываются несостоятельными при ярком свете доказательств. Так, например, ВВП России лишь ненамного превосходит ВВП Испании — страны, население которой не составляет и трети населения России. А военный бюджет России меньше одной десятой военного бюджета Соединенных Штатов; он составляет примерно одну пятую китайского и меньше японского. Кроме того, внешнеполитические успехи России сильно преувеличены. Возьмем, к примеру, Сирию. В соответствии со стандартным стереотипом, в 2015 году российский президент Владимир Путин, воспользовавшись нерешительностью американского президента Барака Обамы по поводу военного вмешательства в Сирии, получил преимущество в этом конфликте. В действительности шаги Путина имеют мало общего с позицией Обамы. Сирия является стратегическим партнером Москвы с 1956 года. Продажи оружия советским блоком начались именно в тот год, и тогда же началась подготовка сирийских солдат и летчиков в Чехословакии и Польше, которые были тогда союзниками Советов. Кроме того, Сирия впервые подняла вопрос о размещении советских бомбардировщиков и истребителей, — Кремль отклонил тогда это предложение, — в 1956 году, после Суэцкого кризиса для противодействия Израилю и Турции. В течение десятилетий холодной войны Советский Союз стал для Сирии главным источником получения экономической помощи и оружия. В 1971 году советские военные корабли и подводные лодки стали использовать сирийский глубоководный порт Тартус. А в 1980 году Дамаск и Москва подписали договор, в котором содержались положения о стратегическом сотрудничестве. Если смотреть на ситуацию под этим углом зрения, то путинский гамбит в Сирии больше связан с сохранением долгосрочных стратегических инвестиций, которые, казалось, находились под угрозой, а не с попытками добиться преимущества над Соединенными Штатами. По мнению Путина, падение Башара Асада привело бы либо к продолжительному хаосу, ибо к победе радикальных исламистских группировок, то есть самых сильных вооруженных противников Асада. Любой из перечисленных вариантов был бы ударом для России. Тем не менее использование одной российской авиации не позволило бы Асаду вернуть под свой контроль большую часть Сирии, и только наземные силы на самом деле способны захватить территорию. Хотя приглашенные российский солдаты и офицеры воюют в Сирии — и погибают, в том числе в результате американских бомбардировок, — «иностранные сапоги» на земле были предоставлены, в основном, иранским Корпусом стражей Исламской революции, а также боевиками «Хезболлы» из Ливана. Решение Ирана и «Хезболлы» об участии в военных действиях в Сирии не было результатом представленного Россией предложения о разделении труда, — они оказывали помощь Асаду по своим собственным причинам. Их представление о будущем Сирии совершенно не соответствует российским планам. Кроме того, пролив так много крови, они не позволят России единолично определять сирийскую политику. Другими словами, Россия на самом деле не победила в Сирии. И в любом случае ее награда не будет высокой. Цена восстановления Сирии, большая часть которой была превращена в руины, составит, согласно оценкам, 250 миллиардов долларов. Эта сумма, по данным Всемирного банка, в четыре раза превышает ВВП Сирии в 2010 году. Эта сумма намного превосходит возможности России. Что касается будущих выгодных продаж оружия Сирии, то вопрос состоит в том, как Асад будет расплачиваться. Российские достижения в других частях Ближнего Востока тоже сильно преувеличены. Москва, конечно же, играет активную роль в конфликте в Ливии. Однако наведение там порядка, (не говоря уже о получении доминирующего влияния в разрушенной войной стране с двумя соперничающими между собой правительствами; одно из них возглавляет амбиционный военный лидер и сторонник жесткой линии Халифа Хафтар, а другое — разнородные вооруженные группировки) будет сравнимо с сизифовым трудом. Одно из ливийских правительств уже осудило использование Россией своих наемников в этой стране. Кроме того, Россия является одной из нескольких стран, пытающихся добиться там влияния, и некоторых из них (основными сторонниками Хафтара, к примеру, являются Египет и Саудовская Аравия) расположены ближе и имеют более крупные ставки в ливийской траектории. Российское дипломатическая ловкость в Израиле, Саудовской Аравии и Египте привлекла к себе большое внимание, и Путин, несомненно, хорошо разыграл свои карты. Но в решающий момент все эти страны будут продолжать зависеть от Соединенных Штатов и будут теснее связаны с Вашингтоном. Никто не обменяет связи с Америкой, при всем их несовершенстве, на российский вариант. В Африке ситуация выглядит не лучше для России. Разумеется, Путин организовал в конце октября в Сочи сильно разрекламированный саммит, в котором приняли участие главы 43 африканских государств. Производит впечатление тот факт, что в Сочи приехало такое большое количество лидеров. Однако пока неясно, что это даст Москве, помимо каких-то символических вещей. России предстоит совершить крутой подъем, если она хочет стать важным игроком в Африке, где, с точки зрения торговли и прямых иностранных инвестиций, ее присутствие находится в тени Соединенных Штатов, Европы, Китая, Турции и Индии.