СМИ

© Sputnik | Перейти в фотобанкКуда денутся террористы, которые находятся в Идлибе, когда будет найдено решение сирийской проблемы? Ведь ни о каком массовом изгнании в пустыню или отправке в Афганистан не может идти и речи, отмечает «Хюрриет», подчеркивая, что вопрос о вооруженных боевиках в скором времени станет важной частью международной политики.В нашей недавней статье мы говорили о том, что из-за присутствия в Идлибе, рядом с Хатаем, групп, включенных в категорию «террористических» (в том числе иностранных боевиков), Турция стала граничить с мини-Афганистаном. Сегодня мы попытаемся более подробно рассмотреть эту новую реальность. Начнем с цифр. У всех свои оценки численности террористических групп, которые являются производными от «Аль-Каиды» (террористическая запрещена в РФ — прим. ред.) и на сегодняшний день сосредоточены в Идлибе. Например, с точки зрения России, сегодня количество террористов в Идлибе насчитывает порядка 50 тысяч. Официальный представитель министерства иностранных дел России Мария Захарова в заявлении 13 сентября назвала именно такую цифру и отметила, что это «хорошо вооруженные и имеющие боевой опыт террористы». С другой стороны, в представленном в Совете Безопасности ООН докладе об «Аль-Каиде» и ИГИЛ (обе — террористические организации запрещены в РФ — прим. ред.) от 15 июля 2019 года, о котором мы упоминали вчера в нашей статье, приведена гораздо более низкая цифра. Согласно докладу ООН, численность боевиков «Хайят Тахрир аш-Шам» (ХТШ — террористическая организация запрещена в РФ — прим. ред.), которая вышла с новой идентичностью из рядов созданной «Аль-Каидой» в Сирии «ан-Нусры» (террористическая организация запрещена в РФ — прим. ред.), составляет от 12 до 15 тысяч, а контингент «Хурас Ад-Дин», до сих пор продолжающей получать прямые приказы от «Аль-Каиды», — от 1,5 до двух тысяч. При этом генерал Джозеф Данфорд (Joseph Dunford), который до конца прошлой недели занимал должность председателя объединенного комитета начальников штабов США, в одном из своих заявлений в прошлом году приводил цифру «20-30 тысяч боевиков в Идлибе». * Если мы обратимся к оценке доцента Серхата Эркмена (Serhat Erkmen), который считается в академическом мире одним из ведущих специалистов Турции в этом вопросе, то разумным диапазоном численности вооруженных боевиков ХТШ следует считать 18-20 тысяч. Доцент Эркмен полагает, что численность «Хурас Ад-Дин» вместе с некоторыми мелкими группами, действующими совместно с этой организацией, насчитывает от 3,5 до четырех тысяч. Таким образом, общая численность производных от «Аль-Каиды» групп приближается к максимальному порогу — 24 тысячи. На самом деле эта цифра немного выше оценки, представленной в докладе Совета Безопасности ООН, а именно: 12-15 тысяч боевиков ХТШ и 1,5-2 тысячи боевиков «Хурас Ад-Дин». В цифры по «ХТШ» доцент Эркмен включает также элементы, связанные с «Исламской партией Туркестана» (террористическая организация запрещена в РФ — прим. ред.), которые базируются преимущественно вокруг населенного пункта Джиср-эш-Шугур, расположенного на автотрассе М-4, на западе Идлиба. Наряду с тем, что удельный вес этой организации составляют выходцы из Восточного Туркестана, в ее рядах воюют также боевики из Узбекистана, Казахстана, Киргизии. Деятельность этой группы, которая прибыла в Идлиб с целью «глобального джихада», заставляет и Китайскую Народную Республику внимательно следить за событиями в Идлибе. * Говоря о раскладе сил на поле боя в Идлибе, в качестве отдельного фактора также необходимо рассматривать группы в составе сирийской вооруженной оппозиции, которые не входят в категорию террористических организаций, но их военный потенциал нельзя не учитывать. Хотя сегодня территориальное доминирование в Идлибе принадлежит ХТШ, в провинции также присутствует большое количество групп, связанных с «Фронтом освобождения», который является продолжением поддерживаемой Турцией Свободной сирийской армии. Среди них на передний план выходят такие организации, как «Файлак аш-Шам», «Ахрар-аш-Шам». Численность этих групп в Идлибе доцент Эркмен оценивает на уровне 30 тысяч. Однако здесь необходимо отметить, что в прошлом январе ХТШ вытеснила за пределы Идлиба значительную часть этих групп в составе «Фронта освобождения» и прежде всего те из них, что базировались на юге провинции. Часть этих групп вернулась в регион после того, как режим Асада начал операции на юге Идлиба в мае этого года, и стала воевать на поле боя против сирийской армии. * Теперь перейдем к чувствительному для Турции аспекту проблемы. Тот статус-кво, который сегодня сложился на поле боя в Идлибе, несомненно, не будет сохраняться вечно. В ближайшие годы, когда будет найдено решение сирийской проблемы, вопрос ликвидации террористических групп, которые находятся здесь, станет важной частью международной политики. Вопрос о том, как вооруженная оппозиция, которая не входит в категорию террористических организаций, будет включена в рамки политического решения, вне всякого сомнения, является одним из важнейших. Однако судьба вооруженных боевиков, связанных с террористическими организациями, особенно такими как ХТШ, которую Совет Безопасности ООН относит к категории террористов, и «Хурас Ад-Дин», которая является самым что ни на есть представителем «Аль-Каиды», судя по всему, станет одним из самых сложных вопросов в этом процессе. Что будет с этими вооруженными боевиками? Если они в случае решения не согласятся пойти на компромисс с законной властью Дамаска, как они смогут находиться в Идлибе? Куда денутся эти люди, учитывая, что о таких сценариях, как отправка тысяч боевиков самолетами в Афганистан или их массовое изгнание в пустыню, не может идти речи? Или же, в случае если значительная часть Идлиба перейдет под контроль дамасского режима, они отправятся на север и будут жить в освобожденных районах, примыкающих к турецкой границе? Реализация такого сценария при его потенциальных эффектах неизбежно создаст серьезное давление на Турцию. А может быть, ХТШ попытается проявить неожиданный для всех прагматизм и трансформироваться в сторону умеренной линии? Если в будущем наметится перспектива урегулирования сирийского кризиса, хотя сейчас до этого, кажется, далеко, тогда эти вопросы в конечном итоге прочно обоснуются в повестке дня Турции.