СМИ

© U.S. Department of Defense / Myles CullenЭкс-командующий Объединенных сил союзников по НАТО генерал Филип Бридлав в интервью Civil фактически опроверг заявление своего коллеги по организации Андерса Фог Расмуссена, ранее заявившего, что Грузия могла бы вступить в НАТО без «временно оккупированных территорий». Главная задача Грузии, по мнению Бридлва, не провоцировать Россию.В грузинских СМИ последовали множество отзывов относительно мнений, которые были высказаны по поводу вступления Грузии в НАТО на сентябрьской международной конференции в Тбилиси, организованной Институтом Маккейна и Центром исследования экономической политики. В числе гостей конференции также был и генерал ВВС США Филип Бридлав. Генерал Бридлав был также верховным главнокомандующим Объединенных сил союзников по НАТО. Он последовательный сторонник расширения НАТО на восток. В настоящее время генерал Бридлав является членом Совета директоров Атлантического совета. В интервью генерал Бридлав рассказывает причины, по которым он считает, что Грузия в военном отношении готова присоединиться к Североатлантическому альянса. Важа Тавберидзе: У Грузии есть новый кабинет министров. Я хотел бы спросить вас о первом заявлении нового министра обороны, которое удивило многих. Министр заявил, что мы должны производить все виды оружия, кроме ядерного. Как вы думаете, насколько у Грузии есть такие возможности? Филип Бридлав: Давайте рассмотрим этот вопрос в позитивном свете. Еще будучи на военной службе, мне часто приходилось сотрудничать с малыми, малочисленными нациями. У них часто нет возможности иметь такую экономику и бюджет, которые позволили бы им иметь вооружение, как у больших наций. Это не значит, что как-будто я пытаюсь учить суверенную страну мудрости и говорить, что они должны сделать и что нет — я бы никогда этого не сделал, но если кто-нибудь попросил у меня совета, мой совет был бы следующим: Грузия и грузинские солдаты уже показали, что с некоторыми вызовами справляются блестяще. Я имею в виду ваши пехотные подразделения в Афганистане, которые ничем не были хуже своих американских коллег во время выполнения какого-нибудь задания. Грузины — смелые и умелые солдаты. Так что я думаю, что занятие такой ниши было бы благоприятно для Грузии, потому что вы уже доказали, что хорошо справляетесь с этим делом. Увеличьте возможности ваших механизированных пехотных подразделений… Я думаю, что это сработало бы лучше, чем какой-нибудь грандиозный план. — Однако, по распространенному мнению, сегодня в войне побеждает не пехотинец, а техника. Если такой стране, как Грузия, не хватает технических возможностей, насколько сможет она заменить этот дефицит мужественностью и профессионализмом солдат? — Конечно, технические возможности важны, но позвольте мне сказать вам то, что я неоднократно говорил о военно-воздушных силах моей страны. Именно пилот является тем ключевым элементом, с помощью которого можешь завоевать преимущество над соперниками. Оснащение важно, но главное — это обучение, опыт, навыки и способности независимо принимать решения — вот что мы внушаем нашим солдатам, пилотам и морским пехотинцам. Это то, отличает американские войска от других. Если два самолета с равными возможностями противостоят друг другу, в бою побеждает, конечно же, лучший пилот. — А если Грузии приходится противостоять России? Когда не пригодится даже сценарий 300 спартанцев, что тогда? — Вы правы в этом. В такой данности разница огромна, и это самое тревожное. Скажем так, один на один у грузинских солдат, которых я видел в Афганистане, не будет равных. Но тут дело не только о навыках и мужестве — тут уже количество играет решающую роль. Именно поэтому я считаю, что членство в Североатлантическом альянсе — лучший выход для Грузии преодолеть эту проблему. У нас в альянсе 29 стран, и некоторые из них — малые страны, которые вносят свой вклад в коллективную оборону. Поэтому быть частью такой структуры важно для маленькой, но гордой и боеспособной Грузии. — Тем не менее, факт, что в течение многих лет мы стоим якобы у открытых дверей НАТО, а войти нам не удается. Что должно произойти, чтобы мы смогли сделать этот шаг? — Я скажу вам, но думаю, что вам не понравится мой ответ. Я военный, и я думаю, что у меня есть компетенция говорить по этому вопросу с военной точки зрения. Так вот с военной точки зрения Грузия отвечает всем критериям и уже неоднократно демонстрировала свою готовность и компетентность в военных операциях НАТО. С военной точки зрения Грузия готова к НАТО. Более того, если посмотрим статистику, пропорционально, с учетом размеров вашей территории и количества населения, Грузия направила больше всего войск а Афганистан и у нее было больше всего жертв (на душу населения). Думаю, ваша страна доказала, что является верным и надежным партнером НАТО, и что с военной точки зрения не существует никаких вопросов о ее готовности. Соответственно, все сходится к политике, до тех стран, которые озадачены тем фактом, что территории Грузии оккупированы российскими подразделениями. — Вы считаете, что это такой серьезный сдерживающий фактор, что если территориальные проблемы не будут решены, у нас не должно быть реальной надежды на вступление в НАТО? — Думаю, что ситуация в России обязательно изменится. Я считаю, что мы должны оставаться оптимистами, а Грузия должна быть готова как в военном, и в политическом отношении. Как я уже отметил, Грузия оправдала все мои ожидания с военной точки зрения, а с политической точки зрения остается препятствие в виде оккупированных территорий. Я бы сказал грузинам, чтобы они продолжали свою работу с точки зрения демократии и не давать поводов для беспокойства ни одной стране в НАТО в этом отношении. — Что могут сделать Грузия и ее союзники для того, чтобы эти скептически настроенные страны поменяли свое мнение? Насколько это зависит от нас? — Я думаю, что в значительной степени эти страны уже меняют свое мнение, наблюдая, как действует Россия. То, что мы видим сегодня в России, не может продолжаться вечно, будут перемены, и, надеюсь, это будут перемены, после которых мы будем «ладить» лучше. — И что произойдет, если Грузия не сможет продержаться до этих перемен? Если что-то такое случится до этого… — Давайте согласимся, что никто из нас не хочет провоцировать «что-то такое». Договоримся, что что-то уже произошло, они вторглись в Грузию и сегодня 20 процентов вашей страны оккупированы Россией. Мы должны избежать следующего плохого шага, и я думаю, в этом заключается все искусство того, как нам продвинуться вперед. Как помочь вашей стране самой суверенно решать, с кем она видит свое будущее и в то же время не провоцировать Россию на такие «вещи»? — Мы не должны провоцировать Россию? Какой разумный человек поверит в то, что Грузия вызывает Россию на провокации? — Я тоже часто задаю этот вопрос другим. Мы, на Западе, говорим, что не хотим провоцировать Россию. Потом упоминаю о Грузии, Крыме, Сирии и спрашиваю — когда наступит время нашего провоцирования? — И какой ответ вы получаете? — Очень редко я получаю какой-либо убедительный ответ на этот вопрос, как бы печально это не было. — Не нужно далеко ходить, чтобы услышать конкретные примеры провокаций со стороны Кремля — достаточно упомянуть просто ползучую оккупацию. Если бы в ваши обязанности входило ведение политики обороны, по вашему мнению, какое пространство для маневрирования имеет Грузия? — Территориальная целостность Грузии важна не только для Грузии, но и для ее союзников, таких как Соединенные Штаты и другие. Также очевидно, что Грузия не может позволить себе роскошь прибегнуть к военной конфронтации с Россией для решения проблемы бордеризации. Решение, я думаю, состоит в том, чтобы мы, западные страны, подняли свой голос и сказали, что это неприемлемо для нас… Я не имею в виду делать заявления по этому поводу, мы должны действовать реалистично и осуждение действий России должны превратить в действие, а не в простое заявление.