СМИ

© AFP 2019, LUDOVIC MARINДжонсон должен доказать, что он единственный британский политик, с которым ЕС может вести переговоры. То есть показать, что Брюссель не сможет просто пересидеть консерваторов и дождаться прихода к власти в Британии более проевропейских сил. По сути, проводимый Джонсоном курс сейчас безальтернативен. Возможностей для Брексита со сделкой сейчас просто не осталось, убежден автор.В среду британский премьер Борис Джонсон заявил, что приостанавливает работу парламента с середины сентября. После летних каникул депутаты с 3 сентября будут заседать всего неделю, а потом вернутся к работе уже только после 14 октября — всего за 17 дней до назначенной даты выхода Британии из ЕС. В сумме Джонсон приостановил работу британского парламента на целых пять недель — такого не случалось уже 40 лет. Одновременно премьер развил бурную активность во внешней политике — он ведет переговоры с лидерами крупнейших стран ЕС, надеясь договориться с ними напрямую, через голову неповоротливого Брюсселя. В идеале двойное наступление на внутреннем и внешнем фронтах должно позволить Джонсону вывести Британию из ЕС на его условиях. А если это не получится, то хотя бы помочь выполнить программу-минимум — сохранить ему пост премьер-министра. Обстоятельства Джонсона Став премьер-министром, Борис Джонсон выдвинул Евросоюзу принципиально новые требования. Он заявил, что готов подписать соглашение по Брекситу, но с одним условием: Брюсселю придется отказаться от механизма «бэкстоп» (backstop), касающегося Северной Ирландии. «Бэкстоп» — страховка, гарантирующая прозрачность ирландской границы, если Британия и ЕС не смогут решить, как это сделать в ходе торговых переговоров, которые продлятся как минимум до 2021 года. Больше всех на «бэкстоп» настаивает Дублин, для которого механизм — гарантия, что Брексит не ослабит связи страны с Северной Ирландией. Джонсон считает «бэкстоп» «антидемократическим». Из-за него Северной Ирландии, а значит, и Британии придется считаться с общеевропейскими правилами, не имея при этом права голоса в структурах Союза. Вместо «бэкстоп» Джонсон обещает найти какое-то другое, «креативное» решение проблемы границы. Пока призывы Джонсона не привели к конкретным подвижкам на переговорах с европейцами. Британский премьер смог наладить прямой диалог с Меркель и Макроном, перепрыгнув через голову Еврокомиссии, но и в Брюсселе, и в европейских столицах продолжают настаивать: Брексит без заранее оговоренной страховки для ирландской границы недопустим. Однако Джонсона не смущает неуступчивость ЕС. Он повторяет мантру о важности сделки, но одновременно подчеркивает, что готов покинуть Евросоюз без соглашения. И дело здесь не в его личной неуступчивости, — просто без серьезных изменений в сделке у премьера нет шансов добиться ее одобрения британским парламентом. Ранее депутаты трижды отвергали Брексит на предлагаемых ЕС условиях, которые включали в себя «бэкстоп». Против выступала и оппозиция, и жесткие евроскептики в правящей Консервативной партии. С тех пор ситуация не изменилась к лучшему, так что Джонсон все равно не сможет спасти сделку косметическими изменениями. Даже если ЕС согласится на корректировку «бэкстоп» (например, ограничив его срок действия), депутаты-евроскептики заблокируют соглашение в четвертый раз. Это поставит точку на карьере Джонсона и обвалит рейтинги консерваторов — едва ли идеальный сценарий для британского премьера. Поэтому ему приходится действовать куда резче и рискованнее. Цели Джонсона Джонсон сразу решил, что вести разговоры с Еврокомиссией бессмысленно. Британия даже перестала посылать дипломатов на большинство встреч на уровне ЕС — все равно там не удастся добиться никаких уступок. Вместо этого Джонсон пытается вынудить вмешаться лидеров крупнейших стран ЕС, — перевести переговоры с автопилота в ручной режим. На прошлой неделе британский премьер встретился сначала с Ангелой Меркель, затем с Эммануэлем Макроном. Потом он обсудил с ними Брексит еще раз — на саммите G7 во французском Биаррице. Джонсон осознает, что его попытки нажать на европейцев будут работать только при двух условиях. Первое — Британия должна быть реально готова к выходу из ЕС без сделки: иметь в наличии соответствующую инфраструктуру, средства для компенсации бизнесу и так далее. Иначе ЕС будет и дальше надеяться, что, вылетев из Союза без соглашения, Лондон, раздавленный издержками и покладистый, вернется за стол переговоров. Второе условие еще важнее. Джонсон должен доказать, что он единственный британский политик, с которым ЕС может вести переговоры. То есть показать, что Брюссель не сможет просто пересидеть консерваторов и дождаться прихода к власти в Британии более проевропейских сил. Поэтому Джонсон старательно усиливает свои внутриполитические позиции. Его правительство работает, по сути, в режиме предвыборной кампании, центральный посыл которой — необходимость Брексита без сделки. Джонсон в этой истории — защитник воли народа, который не даст одурачить себя европейцам и любой ценой воплотит итоги референдума о Брексите. Таким образом он надеется вернуть консерваторам голоса тех британцев, кто на выборах в Европарламент голосовал за Партию Брексита Найджела Фараджа. Одновременно Джонсон выступает с яркими обещаниям улучшить ситуацию внутри страны. Постоянно сообщает о росте госрасходов, запускает инфраструктурные проекты, выступает с предложениями по борьбе с преступностью. Здесь цель Джонсона — это британцы за пределами ядерного электората консерваторов, в том числе левые. Усердие Джонсона приносит плоды: за время его премьерства рейтинг консерваторов вырос на 10 пунктов, до 33%, что вернуло их на первое место в опросах. А вот у оппозиции голоса разделены почти поровну между лейбористами (21%) и либерал-демократами (19%) — не лучшая ситуация в мажоритарной избирательной системе. Закрытый на пять недель парламент добавит оппозиции трудностей. А открытие его новой сессии 14 октября, где королева Елизавета II обозначит приоритеты правительства, станет кульминацией плана Джонсона. Популистские меры премьера будут изложены устами монарха. Это должно продемонстрировать устойчивость положения Джонсона перед решающим саммитом ЕС, который намечен на 17 октября. Ставка Джонсона Укрепление позиций Джонсона внутри Британии может изменить расклады в Евросоюзе. Там поймут, что лидер тори — это надолго, и риск хаотичного Брексита станет осязаемым и для ЕС. При этом экономические издержки — только одна из проблем, связанная с Брекситом без сделки. Трудности также возникнут с той самой ирландской границей, которую так старательно защищает ЕС на переговорах. Парадоксальным образом упорство Евросоюза в вопросе сохранения прозрачности границы может стать причиной того, что сохранить ее не получится. Если Брексит пройдет без сделки, то между Ирландиями вполне может появиться жесткая граница. Тогда возникнет вопрос: зачем ЕС так упорно настаивал на необходимости страховочного плана по границе после 2021 года, если в итоге жесткая граница появилась уже в 2019-м? Даже если жесткой границы удастся избежать, то к Брюсселю все равно возникнут вопросы. Ведь получится, что границу можно было сохранить прозрачной и без «бэкстоп». То есть Джонсон был прав, а ЕС просто играл в политические игры и доигрался до вылета Британии из Союза без сделки. При таких рисках Евросоюз вполне может пойти на новые уступки: принять неожиданное решение на экстренном саммите за пять минут до полуночи, чтобы избежать вылета Британии без сделки. К примеру, отложит решение по ирландской границе до второй фазы переговоров, которая коснется торговли. Или радикально сократит требования к Британии, предусмотренные «бэкстоп». В конце концов, даже согласие ЕС заключить с Британией несколько малых сделок вместо одной всеобъемлющей уже смягчит развод Лондона и Брюсселя. Заключение соглашения с Евросоюзом в последний момент, помимо прочего, облегчит его ратификацию в британском парламенте. У депутатов больше не будет возможности просто откладывать решение, и им придется выбирать между Брекситом Джонсона и Брекситом без сделки. Конечно, ставка Джонсона может не сработать. Или Евросоюз, или британский парламент могут отказаться уступать. Но тогда дело, скорее всего, закончится новыми выборами, а там жесткая позиция Джонсона на переговорах с Брюсселем все равно окупится. Идти на голосование в амплуа патриота и борца с элитами куда предпочтительнее, чем предлагать парламенту заведомо проигрышную сделку по Брекситу и окончательно разрушать репутацию консерваторов. Парламентский сбой С логикой Джонсона на переговорах с Брюсселем можно не соглашаться, но его поведение трудно назвать сумасбродным или неадекватным. По сути, проводимый Джонсоном курс сейчас безальтернативен. Возможностей для Брексита со сделкой сейчас просто не осталось. Соглашение на условиях ЕС отвергает британский парламент. А вариант, за который могли бы проголосовать депутаты, неприемлем для ЕС. Единственное, что остается Джонсону, — попытаться расширить коридор для маневра, максимально надавив и на Евросоюз, и на депутатов. Мало того, у Джонсона по крайней мере есть хоть какая-то стратегия. Чего не скажешь о британских депутатах. Большинство из них считают Брексит без сделки недопустимым, но не в состоянии даже примерно сформулировать, в какой именно форме он должен быть реализован. С приходом ярких популистских политиков вроде Джонсона или Трампа многие заговорили об угрозе узурпации ими власти. Отчасти такие тревоги оправданы, но не менее важная причина нынешнего кризиса — неэффективность институтов представительной демократии. В случае с Брекситом ответственность британских депутатов за паралич ничуть не меньше, чем правительства. И если британские законодатели действительно считают политику Джонсона рискованной, им стоило утвердить соглашение с «бэкстоп», как это предлагали сделать Брюссель и прежний британский премьер Тереза Мэй.