СМИ

© AP Photo, Gerard Julien, Pool via APФранция корректирует политику в отношении России, а Макрон всячески показывает, что он заинтересован в восстановлении отношений с Москвой. Но хуже всего то, что инициатива Макрона появилась сейчас, когда санкции против России наконец начали действовать, а рейтинг Путина снижаться, сетует польская газета. А вот к Польше, главной русофобке Европы, совсем перестали прислушиваться.В отношениях между Западом и Россией вновь начало что-то меняться. Российские прегрешения от аннексии Крыма и развязывания войны в Донбассе до бомбардировок сирийских мирных жителей, отравления бывшего шпиона в Великобритании или троллинга европейских и американских избирателей в социальных сетях начинают забываться. Владимир Путин приблизился на шаг к тому, чтобы вновь оказаться у стола, за которым сидят самые влиятельные мировые лидеры. Таким был результат встречи российского президента с Эммануэлем Макроном в форте Брегансон. Уже сам факт того, что французский лидер принимал Путина меньше чем за неделю до проводящегося во Франции саммита группы наиболее промышленнно развитых стран мира, из которой Россию исключили в 2014 году после ее нападения на Украину, показывает, насколько сильно Париж заинтересован в восстановлении отношений с Москвой. Макрон говорил, что верит в европейское будущее России и «Европу от Лиссабона до Владивостока». Это не слишком удачный образ. Во времена, когда к российскому государству еще не относились, как к изгою, представители Кремля использовали его для того, чтобы склонить западных политиков ослабить трансатлантический союз (Москва считает его пережитком прошлого) и выдавить с континента американцев. Макрон может позволить себе такую щедрость в отношении Путина, поскольку центр тяжести в Европейском Союзе сместился в сторону Парижа. Франция добилась успеха на июльском саммите, в ходе которого распределялись основные европейские посты. Макрон провел на должность президента Европейского центрального банка Кристин Лагард (Christine Lagarde), а когда переговоры о новом главе Еврокомиссии зашли в тупик, именно он, а не Ангела Меркель, предложил назначить Урсулу фон дер Ляйен (Ursula von der Leyen). Новую руководительницу этого органа нельзя назвать влиятельным политиком, так что она будет в какой-то степени зависеть от французского президента. Испания и Италия переживают политический кризис, а правительство Меркель пребывает в шатком положении: канцлер готовится уйти на пенсию, и справятся ли ее потенциальные преемники со своей задачей, большой вопрос. До сих пор именно Меркель продвигала идею продления действия антироссийских санкций, но сейчас ей может не хватить политического капитала, чтобы продолжать этим заниматься. В течение двух лет Макрон пытался избавиться от ярлыка подпевалы немецкого канцлера, и сейчас у него появился шанс на успех. Хуже всего то, что заявления французского лидера прозвучали в тот момент, когда введенные против России ограничительные меры начали наконец работать. Уровень поддержки Путина, выросший после аннексии Крыма, резко упал. Экономический кризис углубляется, а россияне выходят на улицы протестовать против бесстыдства властей. Более того, в Донбассе украинские военные продолжают погибать от рук пользующихся поддержкой России боевиков, а российские тролли, которыми управляют спецслужбы, — проводить в социальных сетях свои операции. При этом отнюдь не Кремль первым протягивает Европе руку. В конце июня РФ вернули право голоса в Совете Европы. По неофициальной информации, был заключен компромисс: Москва обязалась взамен освободить захваченных в Азовском море украинских моряков. Своего обещания она до сих пор не выполнила. Украина, судя по всему, снова становится для Запада черной дырой, на которую не стоит тратить время и усилия. Россия находится в шаге от отпущения грехов. При этом к Польше, которая выступала раньше главной защитницей жесткой политики ЕС и НАТО в отношении Кремля, при ее нынешнем руководстве перестали прислушиваться. Наша дипломатия не может также повлиять на Францию, поскольку отношения между Парижем и Варшавой сошли на нет: Макрон еще ни разу не посещал Польшу, а контакты между политиками двух стран свелись к минимуму. Вот так выглядит забота польского правительства о нашей геостратегической безопасности.