СМИ

© AP Photo, Mirwais KhanАвтор анализирует перспективы прямых переговоров между официальным Кабулом и движением «Талибан»*, лидеры которого уже чувствуют себя победителями в 17-летней войне. Парадокс ситуации заключается в том, что противоборствующим афганским сторонам мир в их стране нужен меньше, чем внешним системным игрокам. И это самая главная проблема всех переговоров по Афганистану.Официальный Кабул сообщил, что для предстоящих впервые прямых переговоров с движением «Талибан» (запрещенная в России организация — прим. ред.) сформирована делегация из 15 человек. Сами переговоры состоятся в ближайшее время в одной из европейских стран. До сих пор талибы отказывались вести переговоры с администрацией афганского президента Ашрафа Гани, которого они называют «западной марионеткой». Впрочем, не стоит ожидать от этих переговоров сколько-нибудь серьезных результатов. По итогам семи раундов встреч талибов с американцами их позиция остается неизменной: сначала комплексное соглашение с США о выводе войск, и только потом обсуждение вопросов дальнейшего внутриафганского урегулирования с Кабулом. На наших глазах разыгрывается совершенно захватывающее зрелище, в котором главные партии исполняют сразу четыре стороны. Дональд Трамп, по политическим соображениям, которые называются президентскими выборами в США — 2020, стремящийся к скорейшему выводу войск из Афганистана. Пакистанский премьер Имран Хан, который должен уговорить талибов не выставлять на переговорах заведомо невыполнимых требований, за что ему обещано восстановление американо-пакистанского партнерства со множеством бонусов от Вашингтона. Президент Афганистана Ашраф Гани, во всей этой истории мечтающий сохранить свое кресло, получить гарантии сохранения своего высокого статуса во внутриафганских раскладах и, если совсем уж повезет, быть избранным на второй срок. И, наконец, собственно движение «Талибан», лидеры которого уже чувствуют себя победителями в этой 17-летней войне и, как всякая победившая сторона, желающие максимально насладиться плодами своего успеха. Иначе за что свою и чужую кровь проливали? Каждая из сторон предельно мотивирована, для каждого из участников этой дипломатической партии многое, очень многое поставлено на карту. А ведь есть еще и закулисье, добавляющее дополнительные сложности, — Пекин и Нью-Дели, Москва и Тегеран. Все они со своими серьезными интересами в Афганистане, все с возможностями в случае чего или подтолкнуть процесс в нужную сторону, или же, совсем наоборот, плеснуть маслица в костерок противоречий между основными исполнителями этой партии. Но закулисье отнюдь не самое уязвимое место в наметившемся процессе урегулирования в Афганистане. Основная опасность для пытающегося сейчас договориться квартета заключается в том, что ровно половина участвующих в нем — официальный Кабул и движение «Талибан» — заинтересованы в мирном урегулировании гораздо меньше, чем американцы, Пакистан и то же закулисье. Это парадокс, что звучит дико, но противоборствующим афганским сторонам мир в их стране нужен меньше, чем внешним системным игрокам. Что делает путь к урегулированию ситуации в Афганистане не просто извилистым, а сущей козьей тропой в горах, шансы пройти по которой или сорваться в пропасть — пятьдесят на пятьдесят. Основные опасения в отношении возможного срыва переговорного процесса принято связывать с талибами. И для такой точки зрения более чем достаточно оснований. Они с оружием в руках отстояли право быть системными игроками в Афганистане и с полным основанием претендуют на полноценное присутствие во власти. Соответственно и на обладание своей доли легального финансового и экономического «пирога». Под их полным или частичным контролем почти половина страны, их главный противник, официальный Кабул, держится во многом лишь благодаря иностранной помощи — стоит ли с ним договариваться вообще? Или соблюдать какие-то договоренности, когда уйдут американцы и их союзники? Здесь вполне можно согласиться с экс-заместителем директора ЦРУ Майклом Мореллом, точно заметившим, что талибы «идеологически не склонны делиться властью». Из этой их черты следует и другой момент. Частью их сделки с США являются гарантии, что «Талибан» не допустит присутствия на территории Афганистана филиалов «Исламского государства», «Аль-Каиды» (запрещенные в России организации — прим. ред.) и иностранных террористических группировок вроде «Исламского движения Узбекистана», «Исламской партии Восточного Туркестана» (запрещенные в России организации — прим. ред.) и прочих. Но суть в том, что эти группировки талибы будут безжалостно вырезать и без соглашений с США. Они пришлые, их присутствие — покушение на полный контроль «Талибана» над Афганистаном. А кроме того, это еще и угроза вновь попасть под «зачистку» силами международной коалиции, зачем талибам такой риск? И еще. Мирное соглашение, при определенных условиях, грозит «Талибану» внутренним расколом. Движение в его нынешнем виде далеко не монолитно, обязательно найдутся «непримиримые», которые заявят о «предательстве идеалов», о том, что заключенные сделки лично для них никакого значения не имеют, и продолжат собственную войну. Обычная в истории ситуация. Но ведь и с официальным Кабулом все обстоит не менее сложно. Благосостояние правящей элиты полностью зависит от близости к нынешней власти. Потому что только эта близость дает доступ к самому сладкому — освоению потоков иностранной помощи и средств на «реконструкцию», давно превратившуюся в черную дыру, в которой без следа исчезают миллиарды. Именно освоение потоков — единственный источник существования правящей элиты. Она паразитическая по сути, ни на что другое не способна — а мирные соглашения предполагают минимум половину отдать вчерашнему противнику. Достаточный повод, чтобы саботировать мир, нет? Кроме того, эта элита свыклась с мыслью о собственной значимости и эксклюзивности для мирового сообщества. Давали, дают и давать будут, куда они денутся, рассуждают в Кабуле 99% высокопоставленных чиновников, за каждым из которых свой клан, который надо кормить. К тому же, перспективы мира с талибами совершенно не радуют узбекских, таджикских, хазарейских и даже пуштунских лидеров — им есть что вспомнить о жестокости и вероломстве талибов, они не забыли Мазари-Шариф, Кундуз и Талокан и не собираются верить в то, что «Талибан» стал другим, готовым пунктуально выполнять все договоренности. В итоге сложилась ситуация, что сами афганцы готовы сделать и без того извилистые тропы мирного урегулирования в своей стране совершенно непроходимыми. Страна, которая воюет уже сорок лет, просто не может представить себе, что есть другая жизнь. И это самая главная проблема всех переговоров по Афганистану. *«Талибан» — запрещенная в России организация