СМИ

© РИА Новости, Сергей Гунеев | Перейти в фотобанкМожно ли решить территориальный спор России и Японии? На этот вопрос попытался ответить японист Андрей Куренко. Он критикует политику администрации Абэ и говорит о необходимости перезагрузки переговоров. Абэ нужно изменить подход, который подразумевает возврат только двух островов, так как подобное решение автоматически подтверждает суверенитет России на два других острова — Кунашир и Итуруп.«Я положу конец проблеме, существующей более 70 лет», — с таким энтузиазмом говорил премьер-министр Японии Синдзо Абэ о встрече с российским лидером на саммите G20, в ходе которой планировалось заключить генеральное соглашение по мирному договору. Однако Россия заняла жесткую позицию, и в результате никаких серьезных подвижек не произошло: переговоры закончились неудачей. Какие были изъяны у подхода администрации Абэ? Можно ли вообще решить территориальную проблему? Об этом мы поговорили со специалистом по международной политике Андреем Гуренко. Он родился на Украине, которая в 2014 году лишилась Крыма в результате российской аннексии. Кроме того, жертвами конфликта в восточной части Украины, вызванного российской агрессией, стало уже более десяти тысяч человек. Гуренко жестко критикует политику администрации Абэ в отношении России в контексте «северных территорий». Защита национальных интересов — На саммите G20 Россия и Япония не достигли соглашения по территориальной проблеме. — Возможно, с точки зрения национальных интересов Японии, это хорошо, что соглашения не было. Я думаю, в конечном итоге это лучше, чем идти на простой компромисс: заключить мирный договор за счет передачи двух островов (Хабомаи и Шикотан). На самом деле, сейчас в японском подходе к России есть изъяны. Япония слабо защищает национальные интересы. Проблема заключается в подходе: Япония просто хочет заключить мирный договор и поэтому ставит перед собой цель вернуть только два острова. Необходимо возвращать все четыре острова. Чтобы защитить японский суверенитет, администрации Абэ нужно перезагрузить переговоры. Ирония в том, что Япония уже была готова на два острова, но Россия ведет себя жестко и не хочет возвращать даже их. Можно сказать, что президент России Владимир Путин и министр иностранных дел РФ Сергей Лавров, наоборот, защитили японский суверенитет на острова. Создание наследия — Почему администрация Абэ решила согласиться на формулу «два острова альфа» (вернуть суверенитет на Хабомаи и Шикотан на основе Советско-японской декларации 1956 года и получить некоторые привилегии за счет совместной хоздеятельности, признав при этом суверенитет России на Кунашир и Итуруп). — Я могу только догадываться об истинных намерениях Абэ, но, возможно, он хочет покрасоваться, решить сиюминутную проблему территорий и оставить свое политическое наследие. Его не интересуют долгосрочные интересы Японии. Возможно, он также думает, что, если отказаться от суверенитета на Кунашир и Итуруп, составляющих большую часть «северных территорий», и заключить мирный договор, поддержав Россию, она не будет играть на стороне Китая. — Выгодно ли изначально Японии экономическое сотрудничество с Россией и совместная хоздеятельность на «северных территориях»? — Отдельные компании могут обогатиться, но в целом для Японии это невыгодно. Если не решить проблему суверенитета, то в конечном итоге в ходе совместной хоздеятельности придется столкнуться с вопросами разрешения на деятельность, налогообложения и так далее. Фактически Япония признает российский суверенитет, а Россия будет на каждом углу трубить об этом. Что будет, если Россия и Южные Курилы обогатятся за счет Японии? Если острова будут развиваться, фактический контроль России укрепится, и вернуть их будет еще сложнее. Союз России и Китая — Есть заблуждения, что Путин встанет на сторону Японии, чтобы защититься от китайской угрозы. — Россия не считает Японию своим партнером. Для России Китай — самый важный союзник. С дипломатической точки зрения Китай для России самая значимая страна. Невозможно представить, что Россия проявит заботу о Японии и не станет шагать в ногу с КНР. Китай и Россия нужны друг другу с точки зрения экономики, военного дела и стратегии против США. В частности, они не смогут противостоять США поодиночке, поэтому им нельзя позволять вбивать между собой клин. Даже если с Японией возникнут некие узы, если сравнивать важность отношений с Китаем, разница будет слишком велика. Нет смысла пытаться исправить отношения с Россией за счет сдерживания Китая. — Может России стоит, как это было в ельцинский период, улучшить отношения с США и постараться прийти к союзу с ними? — В России испытывают отвращение и зависть к США, которые стали мировым гегемоном в первой половине XX века. Российское общество насквозь пропитано этими чувствами. Если бы Россия была по-настоящему демократической страной, такая возможность бы появилась, но реальность такова, что у РФ и КНР схожие ценности: гегемонизм, экспансионизм, подавление прав человека и так далее. И наоборот, они не могут прийти с США к единому знаменателю по таким вопросам, как дипломатия, права человека и обеспечение безопасности. Невозможно заключить серьезные союзнические отношения, не преодолев разногласия, касающиеся ценностей. Для Путина главное — сохранить существующую систему внутри страны, а США гарантировать этого не могут. И наоборот, Китаю необходима путинская система. В конечном итоге Япония для России — это не более чем американская марионетка, поэтому ей доверять нельзя. Москва старается вбить клин между США и Японией, а также ослабить японо-американскую систему безопасности за счет пропаганды и территориальных переговоров. Временная ось — У Японии нет долгосрочного подхода к территориальной проблеме? — Японским политикам не хватает чувств патриотизма и временной оси. Времени бесконечно много, но они мыслят исключительно с позиции современности. Прошло более 70 лет, территории не возвращаются, поэтому надо что-то предпринять, считают они. Тем не менее территории не принадлежат только современникам. Ими будут владеть также наши дети, внуки и будущие поколения. Японцы не осознают этого. Россия вообще не собирается возвращать острова, но использует их как морковку перед носом осла; делает вид, что, может быть, отдаст их. В обмен требует инвестиции, технологии и кадры, необходимые для развития Дальнего Востока. — Из-за аннексии Крыма Россию изгнали из G8. Тем не менее в ходе недавнего саммита в Осаке она пыталась создать впечатление, будто бы вернулась на международную сцену. Путин встал в один ряд с президентом США Дональдом Трампом, председателем КНР Си Цзиньпином и премьер-министром Японии Синдзо Абэ. — В этом смысле стратегия России приносит свои плоды. Она отводит взгляды от получения нечестной прибыли и говорит о важности диалога и переговоров. Россия хочет, чтобы все позабыли о том, с чего все началось, и пытается зафиксировать статус-кво. В этом смысле необходимо продолжить направлять мощный посыл и привлекать внимание международного сообщества к проблемам Крыма и «северных территорий». Андрей Гуренко: Родился в Киеве в 1987 году. В 2012 году закончил японское отделение Киевского национального университета. В 2013 году уехал на стажировку в Киотский университет. В марте 2019 года получил степень доктора наук на отделении изучения проблем окружающей среды и этнографии аспирантуры Киотского университета. В марте опубликовал книгу «Иллюзия Путина». Он подчеркнул, что, если Абэ заключит мирный договор на условиях возврата только Хабомая и Шикотана, это будет признанием российского суверенитета на Кунашир и Итуруп. По мнению Гуренко, Японии необходимо пересмотреть политику в отношении России. В июне он опубликовал новый труд на основе украинского опыта: «Я заметил, что Япония находится в кризисе, потому что я украинец».