СМИ

© AP Photo, Jacquelyn MartinТегеран заявил, что собирается обогащать уран в том объеме, «который будет ему необходим», не считаясь с ядерным соглашением. В ответ Вашингтон намерен продолжить свою политику «максимального давления». Ирану и Америке пора вспомнить о здравом смысле, пишет «Нью-Йорк таймс», и выработать стратегию максимальной дипломатии. Сейчас стремление к миру в регионе важно как никогда.В воскресенье Иран объявил, что начинает обогащение урана выше уровня 3,67%, необходимого для производства топлива. Этот лимит был установлен ядерным соглашением 2015 года при участии США и других иностранных держав. Иран пригрозил, что не остановится на этом. Президент Хасан Роухани заявил в среду, что Иран будет обогащать уран в том объеме, «который будет ему необходим». Администрация Дональда Трампа ответила на это, что она продолжит свою политику «максимального давления» при помощи экономических санкций, пока Иран не «положит конец своим ядерным амбициям и враждебному поведению». Как граждане Соединенных Штатов и Ирана, посвятившие свою жизнь борьбе за мир, мы серьезно обеспокоены эскалацией напряжения между нашими странами. Из-за политики максимального давления администрации Трампа мы оказались на грани вооруженного столкновения и дальнейшей напряженности в зоне Персидского залива. Несмотря на то, что Тегеран далек от производства ядерного оружия, разорванное соглашение с Вашингтоном может подтолкнуть его к более агрессивному поведению в рамках его ядерной программы. Это может стать опасным глобальным прецедентом и потенциально привести к неконтролируемому распространению ядерного оружия. Вашингтон и Тегеран должны немедленно деэскалировать ситуацию, применяя все возможные дипломатические меры и прибегнув к помощи остальных подписантов ядерного соглашения, чтобы перейти к переговорам об условиях соглашения, удовлетворяющего обе стороны. Иран хочет, чтобы с него были сняты экономические санкции. Соединенные Штаты, как минимум, хотят получить гарантии, что Иран не будет приобретать ядерное оружие. Исходя из здравого смысла, Иран и США должны подписать соглашения, в котором будут оговорены обоюдные причины для беспокойства. В среду, 3 июля, президент Роухани безоговорочно дал понять, что меры Тегерана обратимы: «Все наши действия могут быть отменены в течение часа». Его заявление указывает на стремление к переговорам. Подобные обстоятельства представляют уникальный шанс для разрешения конфликта и должны незамедлительно использоваться в рамках разумной экспертной дипломатической работы. Соединенные Штаты должны выступить с ответным заявлением для возобновления диалога. Продолжение политики максимального давления приведет лишь к еще более «враждебному поведению» Ирана в Ираке, Йемене и Сирии. Слишком многое оказалось на кону, и эти превентивные действия должны быть предприняты сейчас. Воскресенье ознаменовало завершение 60-дневного ультиматума, предъявленного Ираном остальным подписантам ядерного соглашения — Китаю, Франции, Германии, России и Великобритании — чтобы они могли выступить за отвергнутое Соединенными Штатами соглашение. Иран не отступится от дальнейших ультиматумов. В самом Иране острый конфликт с Соединенными Штатами только укрепит жесткую позицию Тегерана в отношении правозащитников, на которых навешивают ярлыки террористов и коллаборационистов. Тегеран уже приговорил правозащитницу и адвоката Насрин Сотуде (Nasrin Sotoudeh) к 38,5 годам тюремного заключения и 148 розгам после двух несправедливых судебных слушаний. Наргес Мохаммади (Narges Mohammadi), вице-президент «Центра правозащитников», была приговорена к 21 году заключения за свою деятельность по развитию правозащитного движения в Иране. Эти активистки столкнулись с репрессиями за требования соблюдать основополагающие права человека. По мере роста напряженности с Соединенными Штатами Тегеран закручивает гайки в отношении правозащитников, чтобы не проявить мягкости к тем, кого он обвиняет в заговоре с Соединенными Штатами и распространении «западных идеалов». В результате военной конфронтации рискуют не только борцы за свободу и демократию, она нанесет еще больший ущерб иранской экономике, которая и без того ослабевает под действием американских санкций. На жизни иранцев глубоко отражается состояние их валюты, потерявшей 60% своей стоимости после повторного введения санкций, растущая безработица и расходы на проживание. Цены на продукты стремительно подорожали, в результате чего мясо и овощи стали недоступны обычным гражданам. В то же время ближайшему к режиму Роухани окружению только выгодна коррупция, которую подкрепляют введенные санкции. За пределами Ирана конфликт между Соединенными Штатами и Ираном коснется также Израиля, Ирака, Саудовской Аравии, Йемена и Сирии, в результате чего и без того поляризованный регион Персидского залива окажется в еще более опасном положении. Из всех стран региона Йемен, столкнувшийся с самым тяжелым гуманитарным кризисом, до сих пор остается территорией столкновения между повстанцами-хуситами, получающими поддержку со стороны Ирана и коалицией, поддерживаемой Саудовской Аравией и Соединенными Штатами. Эскалация напряжения между Соединенными Штатами и Ираном ставит под угрозу мирный процесс в Йемене и может сказаться на открытии портов в Красном море и оптимизации потоков помощи, направляемой в Йемен. Ставки американцев тоже высоки. В течение многих лет Иран готовил нападение на американские силы на Ближнем Востоке в рамках стратегии самообороны. Тегеран обладает гибкими и сложными ракетными силами и хорошо оснащен, чтобы бросить вызов американским интересам и своим союзникам в регионе. Самую высокую цену за этот конфликт, которого можно было бы избежать, могут заплатить мирные граждане Ирана, Йемена и Соединенных Штатов, большинство из которых составляют женщины и дети. Пора Вашингтону и Тегерану вспомнить о здравом смысле и выработать стратегию максимальной дипломатии, сосредоточенную на интересах граждан, которая бы сохранила хрупкое равновесие между нашими странами. Стремление к миру в регионе важно сейчас как никогда, и ставки невероятно высоки. Иранка Ширин Эбади (Shirin Ebadi) получила в 2003 году Нобелевскую премию мира за правозащитную деятельность у себя на родине. Американка Джоди Уильямс (Jody Williams) получила Нобелевскую премию мира за свою работу по запрещению противопехотных мин.