СМИ

© AP Photo, Maja HitijВ Европе определены лидеры главных европейских институтов. Президентом Еврокомиссии стала Урсула фон дер Ляен, главой Европейского совета — Шарль Мишель, высоким представителем ЕС по вопросам внешней политики Жозеп Борелль. Все трое выступают за диалог с Россией и смягчение санкций. Про суть выборов и перспективы для Украины «Апостроф» расспросил главу берлинского офиса Европейского Совета по международным отношениям Йозефа Яннинга. Ночью 2 июля в Европе смогли определить лидеров главных европейских институтов. Президентом Еврокомиссии выбрали действующего министра обороны Германии Урсулу фон дер Ляен. Она — поклонница канцлера Ангелы Меркель, но на саму чиновницу есть много нареканий. Говорят, что она развалила немецкие вооруженные силы. За фон дер Ляен еще должны проголосовать в Европарламенте. У Европейского совета — новый президент — и. о. премьер-министра Бельгии Шарль Мишель. Высоким представителем ЕС по вопросам внешней политики и политики стал глава испанского МИД Жозеп Борелль. Все трое в разной степени выступают за диалог с Россией и смягчение санкций. Про суть выборов и перспективы для Украины «Апостроф» расспросил главу берлинского офиса Европейского Совета по международным отношениям Йозефа Яннинга. Апостроф: Похоже, что сейчас в европейских институтах царит кавардак. Выборы затянулись, постоянно происходили консультации между группами депутатов разных стран. Дошло до того, что президент Совета Европы Дональд Туск объявил 1 июля перерыв на сутки. Это свидетельствует о кризисе в Европе? Йозеф Яннинг: Это нормальный процесс. Это отражение сути ЕС. Это не полностью созданное государство, это не хорошо подогнанная система. Она состоит из межправительственных и международных институтов. Их идея — утвердить демократию. Многими европейскими странами руководит правительство — Германия — яркий представитель такой системы. Для баланса в правительстве, нужны представители из разных регионов, представляющие разные мировоззрения, религиозные конфессии, чтобы сформировать сбалансированную повестку дня. Подобные ситуации повторяются постоянно и мы постоянно слышим: «какой ужас!». Это демократия и это не проблема. Я не вижу здесь кризиса системы. — Те, кто одержали победу — это хорошие кандидатуры для Европы? — Вопрос был не в том, чтобы найти того, кто будет лучшим для Европы. Вопрос был найти кандидатуру, на которую все согласятся. Это не значит, что это лучший человек. Иногда — он наиболее удобен для всех. Человек, который может уменьшить напряжение. Были лучшие кандидаты, но их отклонили, потому что им противостояла достаточно внушительная оппозиция. Кандидатуру Манфреда Вебера (нынешний Spitzenkandidat — представитель Европейской народной партии, набравшей больше всего голосов на выборах Европарламента. — «Апостроф») отклонили, потому что он никогда не был в исполнительной власти, не имел опыта управления европейскими чиновниками. О Франсе Тиммермансе — представителе социал-демократов — сказали — мы не хотим его, потому что он говорил очень обидные слова в отношении стран-членов, включая Польшу, Венгрию и Чехию. Так и «отпадают» кандидаты. — Могли ли пророссийские силы выиграть выборы? — Нет. — Почему? — Россия не привлекательна. Почему большинство европейцев или даже большинство немцев должны голосовать за такую политическую систему, как в России? За такую личность, как Владимир Путин? У нас есть правые националисты, и в их составе есть сильные личности. Они считают, что сильный лидер — это хорошо. У них есть хорошие отношения с Путиным, потому что, возможно, они получают деньги и другую помощь. Но у них не было шансов выиграть выборы. — Что должна делать Украина в этой ситуации? Как к ней относятся в Европейских институтах? — Позиция Украины относительно ЕС неэффективна. Ее будущее не зависит от того, что думают о ней люди в Брюсселе. Оно зависит от того, смогут ли украинцы усовершенствовать, реорганизовать и улучшить собственную страну. Пока Украина будет зависеть в ключевых вещах от посторонней помощи, давления или других фактов, не сможет преодолеть нехватку реформ внутри — реального будущего у нее не будет. Это принципиальная ошибка — искать свое будущее снаружи — ищите его внутри. Пока украинским президентом управляют олигархи — я не вижу большого будущего для Украины. — Как вы можете оценить Владимира Зеленского? — Я не знаю. Возможно, он имеет самые лучшие намерения, но он не руководил ни областью, ни правительством, ни городом. У него нет опыта работы на государственной должности. — Что в первую очередь нужно изменить Украине? — Трудно ответить — слишком много накопилось того, что надо изменить. Даже со времен «Оранжевой революции» украинские политики и население были неэффективными. Административная реформа, экономическая реформа, построение эффективного государственного управления, администрирование, влияние больших денег на политиков. — Сейчас есть такие мысли, что Запад пытается решить вопрос Донбасса и Крыма в обход Украины. — Нет. Я думаю, что Запад не сможет решить вопрос Донбасса. Европейская позиция заключается в расширении санкций против России. Мы делаем это каждые шесть месяцев — идут дебаты и принимаются решения. Но европейские лидеры знают, что не в их силах разрешить этот конфликт. Что-то надо сделать между Украиной и Россией. Украина в слабой позиции, а Россия в сильной. Поэтому европейский подход — организовать шаги, чтобы разрешить конфликт. Минские соглашения — с европейской точки зрения — является соглашением, чтобы вообще остановить боевые действия и позволить Украине сконцентрироваться над другими вопросами в политической повестке дня. Но таким образом проблему Донбасса не решить, потому что нет политической воли с обеих сторон. Вопрос Донбасса нельзя решить военным путем, потому что Украина не сможет выиграть бой — ситуация только ухудшится. Европейская позиция, как видите, — поддерживать Украину, а не воевать вместо нее.