СМИ

© REUTERS, Thibault Camus/Pool via REUTERSПродвижение Китая в Европу встревожило США больше, чем любую другую страну. США неоднократно выражали недовольство вступлением Италии в «Один пояс, один путь», но так и не смогли переубедить ее. Приманка в виде китайских денег сделала свое дело, уверен японский журналист. «Спустя 73 года после исторических слов Черчилля Европа теперь перед лицом опасности начала новой холодной войны между Вашингтоном и Пекином».Большие вывески по всему Китаю продвигают один из последних любимых политических лозунгов лидера КНР Си Цзиньпина. Он призывает человечество создать «сообщество с общим будущим». На фоне слов гордо изображена фотография греческого порта Пирей, расположенного недалеко от Афин, и множества китайских кораблей, заходящих туда. Пиреем владеет и управляет государственная компания «Чайна Оушен Шиппинг» (China Ocean Shipping, она же Cosco). Пирей, являющийся самым оживленным грузовым и контейнерным портом Греции, был на передовой усилий Китая, направленных на создание сообщества с общей судьбой. Теперь эта линия фронта продвигается к Триесту, северному итальянскому портовому городу, выходящему а Адриатическое море. Китай пытается помочь оживить порт в рамках инициативы «Одного пояса, одного пути»: китайские государственные компании инвестируют в портовые терминалы и прилегающую железнодорожную сеть. Холодная война испортила репутацию Триеста. В 1946 году бывший премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль в Фултонской речи о «Железном занавесе» упомянул этот портовый город. «От Щецина на Балтике до Триеста на Адриатике железный занавес опустился по всему (европейскому) континенту», — заявил Черчилль в Фултоне, штат Миссури. У порта, расположенного в стратегической точке в конце узкой полосы между Италией и балканскими государствами и недалеко от немецкой промышленной электростанции в Баварии, бурная история. После Второй мировой войны он стал свободной территорией Триест под защитой ООН. Позже войска лидера Социалистической федеративной республики Югославия Иосипа Броз Тито вторглись в контролируемую союзниками часть Триеста. Если Китай укрепит позиции в Триесте, его влияние в Адриатическом море может значительно расшириться, что вызывает беспокойство США. На другом конце «железного занавеса» Черчилля, в польском Щецине, США и Китай вступили в новую битву за китайского производителя телекоммуникационного оборудования «Хуавэй Текнолоджис» (Huawei Technologies). В январе польские власти арестовали китайского сотрудника «Хуавэй» (Huawei) по подозрению в шпионаже. Польское правительство также рассматривает вопрос об исключении «Хуавэй» из своей беспроводной сети следующего поколения. Это побудило «Хуавэй» заявить, что высшие должностные лица Польши «не жалеют сил на то, чтобы приспособиться к интервенционистской программе Вашингтона». Битва за гегемонию на южном и северном краях железного занавеса символизирует время. В победной графе Китая — страны Центральной Азии и Восточной Европы, Прибалтика и страны, которые составляли бывшую Югославию. Все присоединились к «Одному поясу, одному пути». Берлинская стена, символ холодной войны, рухнула 30 лет назад, что привело к периоду непревзойденной мощи США. Теперь Китай стал новым конкурентом, вооруженным экономической мощью, которая бросает вызов США. Это — оружие, которого никогда не было у СССР. 21 марта Си начал шестидневный тур по трем европейским странам — Италии, Франции и Монако. Он неоднократно провозглашал лозунг «сообщество с общим будущим для человечества». Идея создания сообщества с общей судьбой — стержень «новой эры» Си и отражает конечную цель инициативы «Один пояс, один путь». Эти тезисы зафиксированы в Конституции Коммунистической партии Китая и в преамбуле к национальной Конституции Китая. Но идея делить общую судьбу с коммунистическим Китаем неудобна для европейских стран, которые защищают свободу и демократию, ценности, которые коммунистический Китай не разделяет. Действительно, быстрое проникновение китайских государственных компаний в ЕС встревожило многие европейские страны. Через Грецию, Португалию и Италию Китай проникал в Европу, получая доступ через мягкое подбрюшье континента: экономически неспокойные южные государства. Когда китайская компания приобрела права на порт Пирей, первоначально казалось, что это стало возможным благодаря долговому кризису Греции и тяжелому экономическому состоянию, в котором она находилась. Но когда «Один пояс, один путь» достиг Италии, входящей в G7, стало понятно, что прибытие Китая неслучайно. Европейский Союз недавно изменил свою политику в отношении Китая, назвав его «системным конкурентом». Время совпало с поездкой Си. Хотя Китай думал, что визит Си подчеркнет партнерство Китая с Европой, основные страны ЕС отреагировали по-другому. Во время встречи с Си в Париже 25 марта президент Франции Эммануэль Макрон, очевидно, имея в виду Италию, сделал замечания, косвенно предупреждающие Китай о вбивании клиньев в ЕС. Прежде чем приступить к переговорам с Си Макрон упомянул изменение политики ЕС в отношении Китая. «Период европейской наивности закончился», — заявил он. Канцлер Германии Ангела Меркель также дала понять, что хотя Китай и является партнером, он одновременно является конкурентом из-за иной политической системы. В ЕС существует мнение, что Китай недостаточно открыл свой рынок и что торговая и другие системы Китая, которые позволяют ему получать выгоду в одностороннем порядке, несправедливы. Несмотря на встречный ветер, Си удалось подписать меморандум о взаимопонимании с Италией относительно «Одного пояса, одного пути». Это — первое подобное соглашение со страной «большой семерки». Этот успех даст толчок второму Форуму международного сотрудничества «Один пояс, один путь», который пройдет в Пекине в конце апреля. Отношения между Китаем и Италией уходят вглубь веков. В 1200-х годах венецианский купец Марко Поло посетил Мост Лугоу, находящийся в современном Пекине, и назвал его самым красивым в мире в «Путешествиях Марко Поло». Теперь он известен как Мост Марко Поло. До недавнего времени итальянские элитные бренды пользовались огромной популярностью среди высокопоставленных чиновников Китая, многие из которых носили обувь «Сальваторе Феррагамо». Несмотря на то, что жесткая антикоррупционная кампания Си заставила высокопоставленных китайских бюрократов «покончить с Феррагамо», Китай остается крупным рынком для итальянских товаров, и экспорт Италии в Китай расширяется. Активное продвижение Китая в Европу встревожило США больше, чем любую другую страну. США неоднократно выражали недовольство официальным вступлением Италии в «Один пояс, один путь», но так и не смогли переубедить ее. Приманка в виде китайских денег сделала свое дело. С другой стороны, Китаю приходится думать об эффективности. Ввиду того, что его внутренняя экономика теряет обороты и растет задолженность, а также усиливается общественный контроль, Китай не может продолжать тратить деньги на зарубежные инвестиции. В октябре прошлого года вице-президент США Майк Пенс выступил с тирадой против Китая, назвав его стремление расширить свое влияние посредством «одного пояса, одного пути» «долговой дипломатией». Вашингтонское выступление Пенса получило название «Вторая речь о железном занавесе». Спустя семьдесят три года после исторических слов Черчилля Европа, которая была зажата между США и Советским Союзом, теперь может оказаться перед лицом опасности новой холодной войны между Вашингтоном и Пекином.