СМИ

© AP Photo, Andy WongПравительство Китая похоже на чрезмерно заботливого родителя, его вмешательство в экономику избыточно, пишет китайский экономист. Он излагает свое мнение по поводу того, как непоследовательность политики властей и ошибки в управлении способствовали замедлению экономического роста в стране. Шанхай — Темпы роста экономики в Китае, как ожидается, в этом году замедлятся до уровня чуть выше 6%, и маловероятно, что в обозримом будущем они ускорятся. Более того, экономические комментаторы в целом согласны, что экономические показатели Китая в 2019 году — худшие за почти 30 лет — могут оказаться наилучшими в течение как минимум следующего десятилетия. Но эксперты явно расходятся в оценках, насколько сильно всё это должно тревожить Китай, и что могут сделать власти для улучшения перспектив роста. Как указывают оптимисты, если вспомнить о нынешних размерах китайской экономики, ежегодные темпы роста ВВП даже на 6% обеспечивают ей намного больший прирост, чем двузначные цифры роста 25 лет назад. Это, может быть, и верно, отмечают в ответ пессимисты, но замедление темпов роста ВВП тормозит рост подушевых доходов (а это плохая новость для страны, которой грозит погружение в ловушку средних доходов) и усугубляет бюджетные риски, создаваемые большой задолженностью корпораций и местных властей. Впрочем, какую бы сторону вы не занимали, есть один неоспоримый факт: непоследовательность политики и ошибки в управлении серьёзно способствовали замедлению экономического роста в Китае. Проблемой стали низкие темпы прогресса в проведении структурных реформ. Долгосрочный рост экономики зависит от децентрализации государственной власти, расширения рыночных отношений и усиления экономической либерализации, что позволило бы частному сектору получить намного больше доступа к финансированию и другим факторам производства. Переход китайского правительства к избыточному вмешательству в экономику способен произвести мгновенный негативный эффект — и зачастую так и происходит. Взять, к примеру, рост индекса потребительских цен в Китае, что отчасти вызвано резким повышением цен на свинину, спровоцированным решениями местных властей закрыть мелкие свинофермы из-за нарушений ими экологических правил в последние годы (об этом сообщил бывший официальный представитель Национального бюро статистики Китая). На протяжении последних лет экологическое регулирование и нормы качества воздуха оказывали весьма негативное влияние на многие китайские предприятия, особенно на малые и средние промышленные фирмы, которые столь важны для будущего динамизма экономики Китая. Конечно, защищать окружающую среду очень важно, в том числе ради здоровья населения, а инициированные правительством институциональные изменения помогли улучшить качество воздуха. Но выбранный центральным правительством подход сверху, который навязывает местным властям строгий набор показателей, является грубым инструментом, способным ослабить стимулы местных органов власти поддерживать реальный рост экономики. Своими былыми успехами Китай в значительной степени обязан экспериментированию и конкуренции на местном уровне, что стимулировалось обещаниями карьерного роста для чиновников, возглавлявших наиболее успешные регионы. А в наши дни местные чиновники вознаграждаются в большей степени за достижение экологических целей, а не целевых темпов роста — и это становится заметно. Краткосрочные последствия излишнего вмешательства китайского правительства в экономику можно также наблюдать в финансовом секторе. После мирового финансового кризиса 2008 года правительство призвало банки активизировать кредитование, а компании наращивать значительные объёмы долга с целью компенсировать внешний шок. Это позволило двигателям роста продолжить работу, но привело к резкому повышению финансовых рисков. Однако к 2016 году правительство изменило свою позицию. Несмотря на то, что Народный банк Китая сохранял нейтральную политику, банкам было приказано заняться резким сокращением объёмов задолженности и кредитования, а крупный теневой банковский сектор Китая серьёзно уменьшился. Этот агрессивный подход навредил балансам многих предприятий, повысив риски долгового кризиса. Кроме того, он вызвал заметное бегство капиталов и снижение частных инвестиций, в том числе в недвижимость, что ослабило рост номинального ВВП. В результате, доля денежной массы в широком определении в ВВП Китая не уменьшилась. Помимо помех росту, создаваемых методами достижения правительством своих целей, существует и другая проблема: эти цели меняются быстро, неожиданно и часто. Всё это нарушает ожидания инвесторов и подрывает доверие рынка. Компании не просто начинают колебаться с инвестициями; многие из них сокращают численность сотрудников. В последние годы увольнения всё чаще оказываются неизбежны даже в интернет-гигантах Китая. Избыточное вмешательство в экономику китайского правительства, действующего методами сверху вниз, не просто не открывает путь для прогресса в проведении структурных реформ — напротив, оно усиливает структурные дисбалансы. Произвольный и непредсказуемый диктат сверху вредит всему бизнесу, но больше всего страдают частные компании. Между тем, госпредприятия пользуются сильной официальной защитой, что повышает вероятность их выживания, даже несмотря на неэффективность. Правительство Китая похоже на чрезмерно заботливого родителя; ему надо научиться отпускать. Да, с более традиционным подходом к управлению макроэкономикой связаны определённые риски. Компании могут накапливать избыточные долги, а банки могут предоставлять слишком много или слишком мало кредитов. Но, скорее всего, возникающие в результате флуктуации будут в основном временными. В долгосрочной же перспективе подобный подход укрепит уверенность инвесторов и рынка, даст возможность наиболее динамичным компаниям процветать, поддержит стабильные темпы роста экономики, в которых Китай нуждается, чтобы стать развитой страной с высоким уровнем доходов уже к середине века. Для достижения этой цели центральным властям, возможно, придётся со временем прекратить создавать помехи на собственном пути. Чжан Цзюнь — декан Школы экономики Университета Фудань и директор китайского Центра экономических исследований Шанхайского аналитического центра.