СМИ

13 марта стало известно об освобождении с должности государственного секретаря США Рекса Тиллерсона. Президент Дональд Трамп уволил его, и в то же время поблагодарил за хорошую работу. На посту главы американской дипломатии Тиллерсона заменил директор ЦРУ Майк Помпео. Трамп не сомневается, что работа, которую предстоит проделать новому госсекретарю, будет «фантастической». В таких случаях можно лишь сказать — время покажет. Разговоры о том, что Тиллерсон покинет пост шли задолго до его отставки. Тогда комментаторы разделились на два лагеря: одни считали, что Трампа он вполне устраивает, другие же, напротив, были убеждены в том, что между президентом и госсекретарём серьёзные разногласия по целому ряду международных вопросов. Однако Тиллерсон продолжал работать, совершал зарубежные визиты, призывал партнёров США к совместной борьбе с общими врагами на Ближнем Востоке. В понимании нынешней администрации США, одним из таких врагов является Иран. Став президентом, Трамп свою позицию по Исламской Республике не изменил. Как и во время предвыборных дебатов, тогда ещё кандидат в президенты Трамп заявлял: во всех проблемах Ближнего Востока виноват Иран. Более того, он постоянно критиковал Барака Обаму за ядерную сделку (Совместный всеобъемлющий план действий, СВПД, соглашение по ядерной программе Тегерана, заключённое в июле 2015 года между США, Россией, Китаем, Великобританией, Францией, Германией и Ираном), а также за частичное снятие санкций с ИРИ. Жёсткая риторика в адрес Тегерана со стороны администрации Белого дома только нарастала. В апреле прошлого года Трамп поручил определить, соответствует ли снятие санкций с Ирана интересам США. Разумеется, на такие действия Вашингтона не могли не обратить внимания в Тегеране. Президент Ирана Хасан Роухани предостерёг своего американского коллегу от необдуманных шагов, заявив, что Иран выйдет из СВПД в ответ на срыв Соединёнными Штатами выполнения этого соглашения. Такой поворот событий не устраивает ни Москву, ни Пекин, ни страны ЕС. Да и сам Тегеран особо не желает негативного сценария вокруг ядерной сделки, и дал понять, что выйдет из неё лишь в том случае, если первым это сделает Вашингтон. В ходе своих зарубежных визитов госсекретарь США Рекс Тиллерсон заявлял, что «Иран занимается спонсированием терроризма и его действия угрожают США». В заявлении Тиллерсона, которое было опубликовано на сайте Госдепа можно было бы встретить и следующее: «Иран является мировым лидером в области спонсирования терроризма и ответственен за усиление многочисленных конфликтов и подрыв интересов США, в таких странах, как Сирия, Йемен, Ирак и Ливан, и за продолжающуюся поддержку атак на Израиль». Тиллерсон, как и полагается госсекретарю, утверждал ровно то, что считал Трамп, а именно — поддержка Ираном режима Башара Асада в Сирии, предоставление Тегераном оружия и финансирования различным военизированным группам в Сирии, которые поддерживают власти в Дамаске. Обвинял Тиллерсон иранское руководство и в том, что оно якобы оказывает поддержку курдским силам в Ираке. Здесь возникает вопрос: действительно ли Тиллерсон серьёзно верил в то, что Иран может оказать поддержку иракским курдам? Следует вспомнить, какова была реакция Тегерана, когда власти Иракского Курдистана заявили о референдуме о независимости, который поставил под удар территориальную целостность Ирака. В Иране также проживают курды, их численность, по разным оценкам, составляет от 4,5 до 5 млн человек. Они компактно расселены на территории остана (провинции) Курдистан, а также проживают в самых различных уголках Исламской Республики. Таким образом, любая поддержка курдов, неважно, в Ираке, Сирии или Турции, приведёт к эффекту бумеранга для самого Ирана. Власти ИРИ решительно осудили состоявшийся на севере Ирака 25 сентября 2017 года референдум о независимости. Поэтому утверждения Тиллерсона об оказании Ираном поддержки курдским силам в Ираке являлись не более, чем голословной риторикой. Вернёмся к СВПД. В чём заключается суть этого соглашения? Для стран «шестёрки», а именно для США, Великобритании, Франции, Германии, России и Китая было важно убедиться в том, что Иран не разрабатывает ядерное оружие и придерживается мирных рамок в своей ядерной программе. К подписанию этого соглашения возвращались не раз: условия могли не устраивать то Иран, то какую-то из стран «шестёрки», то все шесть стран одновременно. Тем не менее к заключению соглашения всё же пришли, частично санкции были сняты и Иран смог вновь торговать своими энергоресурсами, теперь не только с Китаем, но и с Европой. Страны ЕС всё устраивало, ведь иранский рынок практически пустует, а это означает, что в Исламскую Республику можно выгодно инвестировать. Трамп занял резко антииранскую позицию, чем вызвал огромное удовлетворение со стороны Израиля и ряда арабских стран Персидского залива. Но Тиллерсон — бизнесмен, на протяжении десятилетий занимался деятельностью в нефтегазовой отрасли, возглавлял крупную корпорацию ExxonMobile. Он понимал, что выход из СВПД ни с экономической, ни с политической точки зрения ни к чему не приведёт, разве что к накалу ситуации в ближневосточном регионе. Да, Тиллерсон утверждал ещё год назад, что ядерная сделка потерпела неудачу и таким образом Иран станет «второй Северной Кореей» на планете. Но со временем он начал осознавать, что СВПД как раз и есть тот самый выход, с помощью которого возможно найти компромисс и прийти к достижению определённых целей во имя стабильности и безопасности в регионе. Возникает вопрос: а нужно ли это самому Трампу? Нужно ли это политической элите США? Судя по отставке Тиллерсона и признанию Трампа, что он расходился с ним по этой позиции, нет. Фархад Ибрагимов, специально для «NOVOSTI-DNY.Ru»