СМИ

В связи с конфликтом в Иране самым актуальным для России на сегодняшний день стал нефтяной вопрос, точнее дилемма, которая из-за него возникла: что лучше, пусть воюют дальше, доводя цены на нефть и газ до предела, тем самым пополняя наш значительно похудевший бюджет, или пусть уж всё поскорее закончится и США вернутся за стол переговоров по Украине, а то без их участия Зеленский совсем уже распоясался? С одной стороны, количественно и финансово продажи углеводородов растут. Как пишут «Известия», даже если цена опять рухнет до $65 за баррель, Россия всё равно получит в этом году лишний триллион рублей. Опять же укрепляются связи с Индией и прочими контрагентами, а в Китае растёт понимание, что опора только на Ближний Восток в плане поставок нефти – вещь опасная и рискованная, а стало быть, надо как можно плотнее сотрудничать с РФ. С другой стороны – период дипломатического безвременья обернулся для нас серьёзными потерями как материальными (нефть, танкеры, инфраструктура), так и имиджевыми – Россия, по сути, оказалась беззащитной перед украино-британской тактикой диверсий и террора. На ЛБС дела идут сложно, а в экономике так и вовсе огромные проблемы и дыры. «Лишние» деньги в такой ситуации перестают быть лишними, но ведь и потери тоже растут по экспоненте. Вот и думай. Ситуация во многом тупиковая и решить её каким-то одним способом – силой или дипломатией – вряд ли получится. Необходим целый комплекс усилий, а также серьёзный пересмотр нашей тактики СВО, которая явно начала давать сбои. Но может так статься, что выбора «что же предпочесть» у нас просто не будет. По мнению британских аналитиков от ВВС, существует как минимум шесть причин (на одну больше, чем у Игоря Николаева), отвечающих за то, что мировой кризис продлится гораздо дольше непосредственно войны в Иране. «Крупнейший в истории мировой энергетический кризис только начинается, и ни временное перемирие, ни даже окончание войны США и Израиля с Ираном не позволят вернуться в довоенное прошлое, где дешевые нефть и газ текли рекой, бизнес развивался, а доходы населения худо-бедно, но росли. Восстанавливаться придётся долго и дорого — по многим причинам», – пишут британские эксперты. Каковы же эти причины? А вот они. Во-первых, нефтяной дефицит только начинается. Судите сами: танкер с нефтью из Персидского залива идет к покупателям месяц-полтора. Именно столько времени тому назад началась война в Иране. Следовательно, танкеры, которые только-только дошли до заказчиков, вышли до или одновременно с началом кризиса. А после перекрытия пролива новых отгрузок, по понятным причинам, практически не было. Так что нынешние цены на европейских заправках – это лишь прелюдия к тому, чего стоит ожидать в ближайшие месяцы. «Апрель будет намного хуже марта. По самым скромным подсчетам, дефицит удвоится. В результате, будет инфляция и замедление экономического роста. А может быть намного хуже. Тогда скоро дойдет и до нормирования потребления энергоресурсов во многих странах», – считает глава Международного энергетического агентства (IEA) Фатих Бироль. Причина номер два. Газовый кризис тяжелее нефтяного. Как отмечает ВВС, до войны мир (западный, разумеется, и, если быть точным, не весь мир, а конкретно Европа), усиленно пересаживался на сжиженный газ, чтобы «избавиться от зависимости от трубопроводных поставок, которые Россия превратила в инструмент давления на Европу, чем вызвала предыдущий мировой энергетический кризис 2022 года». Бла-бла-бла, плохая Россия. Тут всё понятно, не они дураки, одурманенные русофобией, а мы виноваты. Но что теперь? А теперь запертый в Персидском заливе Катар, на который до войны приходилось 21% мировых поставок сжиженного газа, или около 17% общего предложения на газовом рынке, производство СПГ прекратил. Насколько? Да, кто ж его знает? И заменить его (если по-прежнему упорно игнорировать Россию) решительно нечем. От слова совсем. То есть, в этом случае дело не столько в цене, как с нефтью, сколько в полном отсутствии предложения. И тут хоть все деньги мира предлагай, кроме как у нас газ взять негде. Пойди обыщись. Причина третья – те самые деньги. А денег нет. «Потребителям придётся раскошелиться. И на подорожавшие энергоресурсы, и на инвестиции в альтернативы – атомную, солнечную и ветровую энергию, аккумуляторы и уголь. А также на субсидии населению и промышленности. При этом в отличие от двух предыдущих кризисов на нефтегазовом рынке на этот раз у стран-потребителей меньше возможности занять у будущих поколений ради помощи нынешнему. Тогда инфляция была ниже, равно как госдолг и дефициты бюджетов», – отмечается в публикации. На этот раз власти европейских стран оказались перед двойной проблемой: замедление роста экономики (санкции, санкции, санкции) сокращает налоговые поступления, а ускорение инфляции исключает поддержку падающего в тартарары бизнеса за счет снижения ставок по кредитам. К тому же, у будущих поколений в этот кризис уже заняли, распечатав стратегический нефтяной резерв. И долг надо будет возвращать. Проблема четвёртая. Не только перебои, но и разрушения. Одно дело – открыть пролив для танкеров и газовозов, при удачном стечении обстоятельств это дело одной-двух недель. И совсем другое восстановить добычу и производство на месторождениях и заводах, поврежденных или даже разрушенных за полтора месяца бомбардировок. «По данным IEA, за время войны пострадало более 40 объектов нефтегазового комплекса стран Ближнего Востока. Самым серьезным оказалось разрушение части катарского газового комплекса в Рас-Лаффане. Иранские ракеты вывели из строя 17% мощностей крупнейшего в мире завода сжижения газа. Подобное оборудование – штучный товар, изготовленный под заказ. Поэтому на ремонт уйдут даже не месяцы, а годы: от трех до пяти, по оценке катарских властей», – отмечает ВВС. Аналогичные проблемы в других добывающих странах: ОАЭ, Кувейте и Ираке, где на ремонт уйдут многие месяцы и миллиарды долларов. «Европе и миру грозит газовый кризис из-за эскалации войны в Иране. Плохие новости для всех, кроме России», – с явным неудовольствием пишут британцы. Причина пятая. Кроме удовлетворение текущих потребностей, необходимо будет пополнить резервы, причём, в первую очередь. «Чтобы сгладить дефицит нефти на рынке, западные страны-потребители приняли решение о беспрецедентной интервенции – продать 400 млн баррелей из стратегических запасов. Именно поэтому цены на нефть выросли не так сильно, как могли бы. Интервенции рассчитаны на 4-5 месяцев. После чего в какой-то момент запасы придётся восполнять». Конец цитаты. И пополнять, я замечу, придётся в условиях дефицита и по новым ценам, что также играет на пролонгацию общего кризиса, выходящего уже далеко за рамки одной лишь углеводородной тематики. Ну, и наконец, причина шестая. А кто вам вообще сказал, что война уже закончилась? Перемирие – это ещё не мир и сорвать его можно одним неловким движением, тем более что желающие это сделать (Израиль) никуда не делись. «Проблема не ограничивается Ормузом. Хуситы по-прежнему угрожают Красному морю, и в мировом океане еще много других узких мест, на которые способны покуситься страны и группировки, вооруженные дронами и вдохновленные примером Ирана. Мир слишком спокойно воспринял иранскую войну, уверен глава Международного энергетического агентства, созданного богатыми странами-потребителями нефти после масштабного нефтяного кризиса 1970-х годов. Тогда дефицит сырья обернулся инфляцией, падением уровня жизни, социальными и политическими потрясениями. На этот раз все хуже, пугает Фатих Бироль», – отмечается в публикации ВВС. Хуже или нет – скоро узнаем. Возможно, как говорит Бироль, мы действительно вступаем в самый масштабный энергетический кризис в истории, а возможно, события в мире вскоре могут пойти по такому сценарию, что о проблемах с нефтью и газом будут говорить лишь в черед прочих, куда более серьёзных проблем. Запад никогда не умел выходить из подобных ситуаций иначе, чем начиная очередную мировую войну. По мнению многих, к этому всё идёт и в этот раз. Ведь если ресурсы нельзя купить ни за какие деньги, всегда остаётся вариант их просто отнять. И здесь, тем у кого они есть, стоит быть особенно настороже. Алексей Белов