СМИ

Новый виток в процессе приведения регионального законодательства в соответствие с федеральным может начаться в Татарстане после выборов президента России в марте этого года, считают эксперты. К настоящему моменту эта республика остается единственным регионом, в котором уже третий год власти продолжают нарушать федеральный закон, сохраняя название высшего должностного лица «президент». Напомним, что еще в 2010 году был принят федеральный закон «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов РФ», который запрещает высшим руководителям органов исполнительной власти регионов называться президентами. Согласно этому закону в течение пяти лет во всех национальных республиках должно было пройти переименование должности первых лиц. Требование выполнили все, кроме Татарстана. Сначала руководству этой республики удалось пролоббировать себе отсрочку на год, которую без видимых оснований поддержали депутаты Госдумы, а осенью 2015 года были проведены выборы президента Татарстана, где на пост был переизбран Рустам Минниханов. После этого в Казани начали заявлять, что эти выборы следует трактовать «как референдум за сохранение должности президента Татарстана». Москва никак не отреагировала на демонстративное нарушение федерального закона. В итоге в России сегодня два государственных чиновника являются президентами. К вопросу еще раз вернулись в 2017 году, когда истек срок действия договора о разграничении полномочий между федеральным центром и Казанью. Несмотря на попытки пролонгировать этот договор, Москва на это не пошла. Возможно, чтобы «подсластить пилюлю», в Кремле негласно разрешили «сохранить президента» до окончания срока правления Рустама Минниханова — до 2020 года. Впрочем, все эти договоренности никак не закреплены юридически. На этом фоне новостью стал ответ прокуратуры Татарстана депутату городского совета Набережных Челнов Сергею Яковлеву, который ранее обратился в Генпрокуратуру РФ с просьбой привести конституцию региона в соответствие с федеральным законодательством, в частности, упразднить должность президента. В ответе из прокуратуры республики, куда по инстанции спустили письмо Яковлева, сообщалось, что создана рабочая группа по изменению конституции Татарстана путем разработки закона «О Конституционной комиссии Республики Татарстан». Этот факт вызвал переполох в парламенте Татарстана, где тут же заявили, что ни о какой рабочей группе им неизвестно и вносить изменения в Конституцию Татарстана никто не собирается. В этой связи свои мнения высказали политические эксперты. Политолог Аббас Галлямов считает, что надежды Казани по поводу сохранения «президента Татарстана» до 2020 года могут оказаться иллюзорными: «В принципе, федеральный центр может добиться переименования должности в любой момент». По его словам, «как только Кремль решит, что ему надо продемонстрировать окончательную „победу над сепаратизмом“, Татарстан тут же исправит свою Конституцию». Схожей позиции придерживается и казанский политолог Глеб Прожилов, который напоминает, что в постсоветский период федеративные отношения в России между центром и субъектами федерации всегда имели характер торга. «Так, слабость Москвы в 1990-е годы позволила развернуться „параду суверенитетов“, угрозе единому экономическому и правовому пространству, — отмечает эксперт. — Спасала практика двусторонних договоров между федеральным центром и субъектами федерации, способствовавшая выстраиванию общей политики в рамках системы в целом». По словам Прожилова, «ослабление же регионов в результате кризиса 1998 года и усиление силовиков с приходом на ведущие места во властной иерархии команды Путина запустило процессы крепкой централизации». «За эти годы выстроена столь жесткая вертикаль власти и концентрация силовых ресурсов в центре, что у регионов не осталось, пожалуй, ни одного аргумента для спора, тем более уж для шантажа Москвы, как это было раньше», — считает политолог. В итоге эксперт делает вывод: «Ситуация с решением языкового вопроса путем диктата со стороны федерального центра говорит о смертном приговоре региональной самостоятельности. Ну, а последние проблемы команды Минниханова в экономической сфере позволяют центру проводить подобную политику без всяких переговоров». «Таким образом, вопрос о всяческих наименованиях должностей решается, похоже, в одностороннем порядке. И мнение субъекта, лишённого ресурсов для полноценного противостояния, учитываться не будет», — полагает Прожилов. Лидер общественного движения «Тигры Родины» (молодежное крыло партии «Родина»), депутат Раменского районного совета Московской области Владимир Лактюшин высказал предположение, что этнократия все же может попытаться использовать предстоящие президентские выборы для политического торга с Москвой. «Не попытаются ли элиты Татарстана превратить голосование 18 марта в торг на предмет „высокая явка и максимум голосов за нужного кандидата в обмен на максимум полномочий в своей республике“, что отлично им удавалось начиная с 1996 года? Летом 2017 года, как раз во время кампании по поводу пролонгации договора и заявлений президента Владимира Путина о недопустимости насильного преподавания национальных языков, в топовых татарстанских СМИ активно продвигали высказывания разного рода „экспертов“ о том, что подобные действия Москвы могут вызвать недовольство и привести к заметным ухудшениям результата Путина в республике на выборах 18 марта 2018 года», — напоминает эксперт. В этой связи Лактюшин, вероятно, намекает на журналиста Максима Шевченко, которого власти Татарстана используют как одного из медийных лоббистов своих интересов. По мнению Лактюшина, некоторые из этих «экспертов» теперь стали доверенными лицами Павла Грудинина или просто выступают в его поддержку, внося в его кампанию рассуждения о необходимости борьбы с имперскими тенденциями и требования «истинного федерализма», который в том числе подразумевает сохранение в Татарстане принудиловки с татарским языком. Однако все же подобный сценарий политического торга Казани с Москвой маловероятен, полагает политик: «Надо понимать, что федеральный центр на шантаж „Не пойдете навстречу — можем записать 20–30% голосов Грудинину“ не пойдет. Кажется, это понимают и в Казанском кремле, свидетельство чему недавнее заявление Минниханова о необходимости забыть все обиды, идя на выборы 18 марта». По словам Лактюшина, «даже отсутствие такого торга со стороны Казани не подразумевает, что „хорошее поведение“ освободит республику от отмены поста президента. Высокий процент голосов за Путина в Татарстане как раз и будет дополнительным инструментом легитимизации такого решения федерального центра». Вряд ли федеральный центр начнет форсировать процесс, полагает кандидат политических наук из Уфы Евгений Беляев: «До 2020 года все-таки уже осталось не так много времени, и начало работы Конституционной комиссии — это скорее подготовка к этим изменениям. Курс на сосредоточение властных рычагов в федеральном центре очевиден, но он проводится поэтапно и без форсирования процесса». Одним из аргументов, на который уповают сторонники сохранения «президента Татарстана», является активная международная деятельность Рустама Минниханова, часто выезжающего за рубеж для заключения договоров о сотрудничестве. «Для имиджа» Минниханову выгоднее встречаться с каким-нибудь арабским эмиром не в качестве «главы Татарстана», а в качестве «президента», говорят они. Однако и глава Чечни Рамзан Кадыров, и глава Ингушетии Юнус-бек Евкуров также совершают зарубежные поездки, нередко по тем же странам Ближнего Востока, куда часто наведывается Минниханов. И Кадырова, и Евкурова встречают там на столь же высоком уровне, хотя на их визитках не написано «президент». Таким образом понятно, что сохранение должности президента в Татарстане необходимо местной этнократии исключительно из национального тщеславия. Если Минниханов станет называться главой Татарстана, это никак не скажется на социально-экономической ситуации в республике. Точно так же, как ничего не изменилось после того, как перестал действовать договор о разграничении полномочий между Москвой и Казанью. С другой стороны, это будет свидетельством, что Россия — федеративное государство с единым правовым пространством, а не лоскутное одеяло. Айдар Мубаракзянов