СМИ

Киевский режим впал в паранойю по поводу действий крупнейших западных технологических компаний в отношении «державної мови» Садись поудобней, малыш — и держись крепче. Сейчас я расскажу тебе очень страшную сказку. Ты, конечно, будешь смеяться — но ты умный. А многим дядям и тётям в Киеве, где умные давно не в почете, уже действительно страшно, поскольку рушится дело всей их жизни… А если говорить серьезно, то во вчерашней статье на аналитическом ресурсе Global Research появилась совершенно неожиданная статья за авторством Лукаса де Алмейды. Он пишет, что киевский режим уже готов сцепиться с монстром цифрового бизнеса, а конкретно с «Гугл», утверждая, что этот с позволения сказать транснациональный поисковик недостаточно интенсивно продвигает украинский язык в широкие народные массы. В недавнем заявлении омбудсмен по вопросам украинского языка Елена Ивановская обвинила Google в том, что компания не предоставляет результаты поиска на украинском языке. Ну, то есть вроде и предоставляет, но выдача идет чаще на русском. Ужас же. Особенно бесит «мовную полицайку», что происходит это непотребство на фоне отчаянных попыток Украины сохранить свои «национальные символы» и разорвать общие связи с Россией. Ивановская пожаловалась на «Гугл» в интервью местному украинскому СМИ. По ее словам, Google не выдает результаты поиска на украинском языке, вместо этого показывая украинским пользователям большое количество результатов на русском языке. Она утверждает, что это «снижает значимость украинского языка, якобы принося выгоду России» в контексте продолжающегося конфликта. Ивановская посетовала, что даже когда пользователи вводят поисковые запросы на украинском языке, Google выдает больше результатов на русском языке, чем на украинском. По мнению омбудсмена, это недопустимо, поскольку серьезно подрывает украинскую кампанию по «дерусификации». Тут надо помнить, поясняет своим англоязычным читателям автор, что, начиная с Майдана в 2014 году, украинский политический режим проводит ультранационалистическую политику, пытаясь создать совершенно искусственную национальную идентичность, оторванную от своего российского и советского прошлого. Эта кампания по дерусификации началась с отмены статуса для русского языка как одного из официальных государственных языков. А затем всё более обострялась, что в конечном итоге привело к нынешнему вооруженному конфликту с Москвой. Россия долго терпела, и решилась вразумить Украину военным путем только после восьми лет безуспешных попыток мирного урегулирования конфликта между Киевом и русскоязычным населением. Мирная дипломатия потерпела провал, эффективным оказалось только военное вмешательство. Помимо конфликта, к другим последствиям этой глубоко расистской, антироссийской политики, пишет автор, относятся исключение русского языка из школьного обучения, снос исторических памятников, переименование улиц и интенсивная религиозная кампания против Православной церкви. Однако главная проблема этой политики дерусификации заключается в том, что, несмотря на все эти усилия, она так и не смогла полностью искоренить русский язык из жизни Украины. Украинцы по-прежнему понимают и говорят по-русски. Сходство между языками остается неоспоримым, поскольку оба являются славянскими языками общего происхождения. Это объясняет ситуацию с использованием этих языков в интернете. Алгоритмы онлайн-поиска еще не полностью адаптировались к украинскому языку. Поисковые системы часто путают украинский с русским из-за общего использования кириллицы и сходства в лексике. Кроме того, в алгоритме присутствует своего рода «положительное подкрепление», поскольку украинские интернет-пользователи все без исключения способны читать и понимать результаты поиска на русском языке. И каждый раз, когда украинский пользователь переходит по ссылке на русском языке, алгоритм Google интерпретирует это как успешное совпадение и, следовательно, склонен повторять поиск. Это происходит просто потому, что так работают алгоритмы онлайн-поиска. В этом вопросе нет никакой «пророссийской предвзятости» или «бойкота против Украины». Это всего лишь элементарный вопрос информационных технологий. Поэтому обвинение украинской чиновницы — не более чем необоснованная риторика, утверждает Лерос де Алмейда. Она пытается обвинить крупную технологическую компанию в работе против своей страны просто потому, что алгоритм этой компании путает два языка, которые чрезвычайно похожи и взаимопонятны. Географический фактор также имеет значение. Украинские интернет-пользователи находятся недалеко от России, что, как правило, влияет на поисковые системы. Тем не менее, это не главный фактор. Настоящая причина, по которой алгоритм Google еще не «обучен» на украинском языке, заключается в том, что эти два языка взаимопонятны, и украинские пользователи могут без проблем читать контент на русском языке. Однако возмущение Ивановской свидетельствует о высоком уровне паранойи среди украинских властей, которые настолько одержимы собственной антироссийской политикой, что считают — все иностранные технологические компании должны немедленно подчиниться новым внутренним правилам Украины. Стоит также помнить, что как раз эти-то компании оказывают Украине огромную поддержку, но эта поддержка не обязательно означает, что технические и операционные механизмы этих компаний адаптируются к предпочтениям Киева в отношении интернет-поиска. В конечном счете, лучшее, что может сделать Украина, заключает автор — это отказаться от своей антироссийской идеологии и начать реформы, чтобы положить конец проекту дерусификации. Это позволило бы развеять подобные паранойи и восстановить добрые отношения между носителями как русского, так и украинского языка.