СМИ

© РИА Новости, Владимир Астапкович | Перейти в фотобанкИз-за всеобщего ослепления бурным ростом фондового рынка и самым низким за 50 лет уровнем безработицы лишь немногие сейчас осмеливаются оспаривать «мудрость» экономической политики США. Сиюминутная радость мешает строгости объективного и корректного анализа. Это большая ошибка, считает автор. Опасное сочетание несвоевременных бюджетных стимулов, агрессивного введения пошлин и беспрецедентных атак на ФРС требуют более критичной оценки трампономики. Нью-Хейвен — Можно всегда быть уверенным в том, что политики и эксперты стараются развернуть политические дебаты в свою пользу. Президент США Дональд Трамп и его сторонники подняли это искусство пиара на новый уровень. Для них явно не важно, что дефицит федерального бюджета увеличится, согласно оценкам, на 1,5 триллиона долларов в течении ближайшего десятилетия, или что к 2029 году госдолг достигнет рекордного со времён Второй мировой войны размера — 92% ВВП. Снижение налогов, которое усилило эти тревожные тенденции, изображается как необходимый шаг, чтобы «Сделать Америку снова великой».Согласно этой позиции, пошлины не считаются налогами на потребителей или помехой эффективной работе глобальных производственных цепочек. Напротив, их представляют как «боевой» рычаг, применяемый на переговорах с целью заставить торговых партнёров изменить своё отношение к США. Нападки на независимость ФРС рассматриваются не как угроза двойному мандату центрального банка (максимальный рост занятости и обеспечение ценовой стабильности), а как использование президентом своей прерогативы — критиковать всех так, как он (и только он) считает нужным. Есть три фундаментальных изъяна в подходах Трампа к экономической политике. Во-первых, наблюдается разрыв между намерениями и результатом. Решение о сильном снижении налога на прибыль преподносится под политическим соусом повышения конкурентоспособности США. Но это не означает, что дефицит бюджета и госдолг перестали иметь какое-либо значение. Вопреки пустым обещаниям экономики стимулирования предложения, можно было бы намного сильнее приблизиться к реальной реформе с помощью нейтральных для уровня доходов бюджетных инициатив, которые переносят налоговое бремя с одного сегмента экономики на другой, а не занимаясь снижением общей траектории доходов. Кроме того, введение бюджетных стимулов в конце 2017 года, когда уровень безработицы был на циклически низком уровне 4,1% (и двигался к нынешнему уровню 3,6%), добавило пенистых пузырей рынкам и экономике в тот момент, когда им это было меньше всего нужно, и исключило возможность введения дополнительных стимулов в случае, если экономический рост заглохнет.Точно так же пошлины Трампа игнорируют одну из самых крупных политических ошибок XX века — закон о пошлинах Смута-Хоули 1930 года, спровоцировавший падение объёмов мировой торговли на 60% к 1932 году. У США, которые являются страной-должником, на внешнюю торговлю сегодня приходится 28% ВВП, а не 11% как в 1929 году, поэтому они стали намного уязвимей к сбоям во внешней торговле, чем в ту эпоху, когда Америка к тому же была чистым кредитором.Игнорируя водопад прямых и ответных налогов на потребителей и бизнес, который вытекает из войны пошлин, Трамп восхваляет достоинства пошлин, называя их «прелестной вещью». Это вызывает болезненные воспоминания о политической программе Республиканской партии 1928 года, где пошлины назывались «фундаментальным и важнейшим принципом экономической жизни этого государства… и абсолютно необходимыми для продолжения процветания страны». Трамп очень сильно рискует, не обращая внимания на уроки 1930-х годов. То же самое можно сказать и о недавней резкой критике ФРС со стороны Трампа. Достижение центральным банком политической независимости принято считать невероятным прорывом, который был нужен для достижения ценовой стабильности после Великой инфляции 1970-х годов. Принятие в 1978 году в США так называемого закона Хамфри-Хокинса предоставило тогдашнему председателю ФРС Полу Волкеру политическое прикрытие, позволившее ему выдавить из системы двузначную инфляцию с помощью мучительного ужесточения монетарной политики. Если бы у Волкера не было свободы действий, его бы ограничивали политические расчёты лидеров, избираемых на выборах. Именно этим сейчас занимается Трамп, пытаясь диктовать нынешнему председателю ФРС Джерому Пауэллу, как политику тот должен проводить. Второй важнейший изъян в пакете экономической политики Трампа — неспособность понять связь между дефицитом бюджета, пошлинами и монетарной политикой. Как подчёркивал покойный Мартин Фелдстайн, если дефицит бюджета создаёт негативное давление на уже и так низкий уровень внутренних сбережений, тогда увеличение внешнеторгового дефицита становится средством заполнения этой пустоты за счёт профицита сбережений зарубежных стран. Отрицание этой связи позволяет Америке с большим удобством винить Китай в торговом дефиците, который она сама же и создала.Но поскольку пошлины, скорее всего, приведут к переключению торговли и производственных цепочек с дешёвых китайских производителей на дорогостоящие альтернативы, по потребителям США ударит эквивалент повышения налогов, что увеличит риск роста инфляции. Последняя вероятность, хотя и кажется сегодня отдалённой, может иметь серьёзные последствия для монетарной политики США, при условии, конечно, что ФРС сохранит политическую независимость действий. Наконец, всегда существуют временные лаги, о которых надо помнить, оценивая последствия той или иной политики. В период роста дефицита бюджета низкие процентные ставки позволяют снизить стоимость обслуживания долга в краткосрочной перспективе, но нет гарантий, что подобное положение будет сохраняться длительное время, особенно учитывая уже и так мощный навесе федерального долга, который, по прогнозам, увеличится примерно на 14 процентных пунктов ВВП в течение ближайших десяти лет. Кроме того, серьёзные последствия введения пошлин и изменений в монетарной политике становятся в полной мере очевидны примерно через 12-18 месяцев. Итак, вместо эйфории, которой сегодня предаются финансовые рынки, политики и инвесторы должны серьёзней задуматься о перспективах состоянии экономики в конце 2020 года (так случилось, что этот срок совпадает с предстоящим циклом президентских выборов), пытаясь оценить возможные последствия нынешней политики.В склонности президента США к политическому пиару нет ничего особенного. Но на этот раз важное отличие заключается в отсутствии какого-либо отпора со стороны тех, кто лучше разбирается в данных вопросах. Национальный экономический совет, основанный в начале 1990-х годов в качестве «честного посредника» в составе исполнительной ветви власти для организации и координации дебатов по ключевым вопросам экономической политики, сегодня, по сути, перестал работать нормально. Нынешний глава НЭС Ларри Кадлоу, давний сторонник свободной торговли, извиваясь, защищает пошлины Трампа и его критику ФРС. Республиканская партия, которая долгое время отстаивала либерализацию торговли, точно так же стала соучастником этой политики.Мстительные угрозы Трампа подавляют дискуссии об экономической политики; он игнорирует уроки истории, отвергает аналитику современной экономической науки, подрывает институциональную целостность процесса принятия решений. Политические ошибки эпических пропорций стали правилом, а не исключением. И будет далеко не так легко представлять в благоприятном свете грядущие последствия этих ошибок.