Tygodnik Powszechny (Польша): отвечай на том языке, на каком тебе задают вопрос - «Новости»

  • 16:00, 01-дек-2019
  • Украина / Законы / Политика / Выборы / Экономика / Новости дня / Футбол / Власть / Мероприятия / Бизнес / Россия / Армения / Транспорт / Статистика / Реформы
  • Edgarpo
  • 0

© РИА Новости, Алексей Фурман | Перейти в фотобанкИздание публикует репортаж из румыно-украинского пограничья. Как живется меньшинствам в украинской Буковине, и причем здесь российские интриги? Например, румынское меньшинство на Украине отстаивает свои культурные права, а живущие по другую сторону границы румынские украинцы открещиваются от действий Киева.

На престижной пешеходной артерии Черновцов, улице Ольги Кобылянской, бурлит предпринимательская и художественная жизнь. Свои двери перед посетителями открывают рестораны с кухней разных народов и культурные центры: румынский, польский, немецкий. Здесь, в исторической столице северной Буковины, мультикультурализм времен австро-венгерской монархии (превращенный в миф и обмениваемый на денежные знаки) чувствует себя, пожалуй, лучше, чем в Вене или Будапеште.


Однако за коммерческим фасадом скрываются реальные и современные конфликты: румынское меньшинство на Украине отстаивает свои культурные права, а живущие по другую сторону границы румынские украинцы открещиваются от действий Киева, чтобы не подвергнуться гонениям.


По происхождению русин, по гражданству румын


Ремета — это одно из сел, лежащих на севере области Марамуреш у границы с Украиной. Именно здесь в основном живут представители 50-тысячного украинского меньшинства Румынии.


Пейзаж самый обычный: дома, кладбище, церковь, школа и магазин, к которому время от времени подъезжают популярные в этих местах телеги. У магазина за столами сидит молодежь, обсуждая футбол на понятной, пожалуй, только местным, смеси украинского и румынского.



Василий Пасынчук занимает должность первого заместителя председателя Союза украинцев Румынии. Мы беседуем с ним вечером в баре при магазине. На мой вопрос о проблемах он отрезает: «Никаких проблем у нас нет. Румынское государство дает нам достаточно средств на ведение деятельности. Мы помогаем украинским школам, совместно устраиваем фестивали. Мы не стремимся к расширению наших прав, потому что наши права как в сфере языка, так и образования, хорошо защищены».


Пасынчук решительно отмежевывается от принятых на Украине новых законов об образовании и языке, которые ограничили права меньшинств. «Благодаря этому наш Союз не стал здесь жертвой политики Киева», — подчеркивает он. То, что румынские украинцы не предъявляют претензий к властям в Бухаресте, не способствует улучшению их имиджа на севере страны. «Союз — это клика, как и большинство организаций национальных меньшинств в Румынии. Его верхушка занимается внутренними склоками и дележом средств из государственного бюджета», — говорит политолог Лучиан Дирдала (Lucian Dirdala) из Ясского университета.


Интеграция в своей нише


Мирослав Петрецкий руководит отделом Союза украинцев Румынии в Марамуреше, а его сын занимает пост главы всего Союза и заседает в парламенте. В Румынии все официально признанные меньшинства (в целом их 18) имеют там своих представителей, которые обычно голосуют так же, как парламентское большинство.


У Союза внушительные структуры: председатель, четыре первых заместителя и пять заместителей. От государства он получает солидные дотации: в 2018 году румынское правительство выделило на его деятельность 8,5 миллионов леев (490 тысяч долларов, — прим.пер.). Однако сведений о том, как были потрачены эти деньги, на сайте Союза нет, а размещенная там программа культурных мероприятий выглядит более чем скромной.


Мнение политолога Дирдалы разделяет пожелавший сохранить анонимность журналист станции «Радио Румыния» из Сигету. «Союз украинцев Румынии — это семейный бизнес, а Петрецкий — старший выступает в роли „крестного отца". Они закрыты от СМИ: сколько денег получает организация, на что они тратятся, неизвестно».


Позиция украинцев объясняется несколькими причинами, а именование их организации «кликой» дает излишне упрощенный образ ситуации. Это немногочисленное меньшинство (0,25% жителей Румынии), хорошо интегрированное с румынским большинством. Они говорят по-румынски, исповедуют (как и большинство румын) православие, среди них практически нет радикалов, которые бы требовали присоединения южной Буковины или Марамуреша к Украине. Их низкая активность в борьбе за расширение прав связана как с отсутствием исходящего снизу спроса на эту тему и комфортным положением функционеров Союза украинцев, так и с ситуацией самой Украины. Она не только не поддерживает украинские организации за рубежом, но и выглядит менее привлекательной, чем Румыния, из-за своей слабости в экономической и политической сфере.


Приграничная экономика


Налаживанию тесных контактов с Украиной не способствуют также чисто технические факторы. В Буковине есть только один дорожный пограничный переход, на котором из одной страны можно попасть в другую. Возобновление работы железнодорожного перехода на ветке Сучава — Черновцы откладывается до греческих календ то из-за отсутствия средств, то из-за непонимания, как его использовать. Он, однако, был бы востребован, ведь дороги по обе стороны границы очень плохие.


Трансграничное сотрудничество хромает, ограничиваясь заседаниями чиновников и визитами вежливости. Хотя Буковина и Марамуреш принимают участие в разнообразных программах (Европейский регион Верхний Прут, Совместная европейская программа Румыния — Украина), инфраструктурных проектов (создание граничных переходов или строительство мостов на Тисе) не появляется.


В итоге люди начинают пользоваться плодами глобализации и экономики совместного использования. В пограничном регионе их формула получила творческое развитие и адаптировалась к потребностям местных жителей. Из столицы Буковины летает два самолета в сутки, так что многие стали пользоваться аэропортом в Яссы, но туда из Черновцов ходит всего один автобус в день. На спрос откликнулись водители, которые, возвращаясь на Украину, стараются дополнительно заработать. С одним из них я встретился на стоянке у торгового центра: его минивэн был под завязку забит продуктами и бытовой химией.


«На украинской стороне все это можно продать даже в два раза дороже, зависит от продукта. Из Польши лучше всего возить продукты и одежду, в Румынии цены выше, но возвращаться порожняком невыгодно. А так, я куплю товар, возьму вас и заработаю», — объяснял он.


Геополитическая стратегия Бухареста


Ситуация румынского меньшинства на Украине выглядит гораздо более сложной, чем ситуация украинцев в Румынии.


Спор между Киевом и Бухарестом начинается уже с вопроса, сколько вообще румын живет на украинской территории. Первый говорит, что 150 тысяч а второй, что 400 тысяч, добавляя к румынам молдаван из Одесской области. Румынское меньшинство населяет в основном в Буковину и Закарпатье, однако, у него нет единой сильной организации. Их несколько даже в одних Черновцах. Там, в частности, работает Центр румынской культуры, при котором открыто кафе «Бухарест».


Румыния, в отличие от Венгрии, чья правящая партия «Фидес» оказывает венгерскому меньшинству политическую и финансовую поддержку, не стремится превратить украинских румын в орудие воздействия на Киев. Инструментальный подход к правам меньшинств в соседних странах обесценил бы румынскую критику в адрес Будапешта, который занимается тем же самым в Трансильвании.


Бухарест не молчит, когда на Украине ограничивают права румын, но одновременно не хочет выступать в один голос с Орбаном. После того как в 2016 году на Украине приняли новый закон об образовании, который ограничивал количество предметов, преподающихся в школе на языках меньшинств, между Будапештом и Киевом разразился кризис. В свою очередь, Румыния подвергла законодательную инициативу критике и отменила визит президента Клауса Йоханниса (Klaus Iohannis), но сконцентрировалась на работе двусторонней комиссии, которая анализирует спорные вопросы.


Такая позиция разочаровала многих представителей румынского меньшинства. Главный редактор румынского медиа-центра «БукПресс» Марин Герман (Marin Gherman) говорит прямо, что закон об образовании был воспринят людьми, говорящими на румынском, крайне негативно. «Большинство пришло к выводу, что будут уничтожены наши исторические школы, которые работают уже 200 и более лет. За это время они выработали свою систему преподавания предметов на румынском. Этот закон нарушает права на образование на родном языке», — полагает он.


Румыны чувствуют себя покинутыми, хотя стараются объяснить такие действия Румынии существованием более широкой геополитической стратегии. «Бухарест в отличие от Будапешта, скорее, ориентируется на европейский политический мейнстрим и не хочет совершать резких движений. Кроме того, румынские политики считают, что лучше поддерживать такую Украину, какая есть, со всей ее коррупций и так далее, чем стать соседом Российской Федерации. Проблемы меньшинств и другие спорные вопросы откладывают в долгий ящик, чтобы сейчас поддержать Киев в сфере безопасности и иметь буферную зону, защищающую от России», — объясняет Герман.


Однако мягкая позиция Румынии в отношении украинского закона об образовании связана с еще одной причиной: права румын за границей — это не та тема, которая может мобилизовать избирателей. Несмотря на географическую близость и общую границу Украина на ментальной карте румынских политических деятелей отсутствует. На востоке их интересуют только две страны: Россия (приближающийся, в особенности после аннексии Крыма, враг) и Молдавия (это фантомные боли, напоминающие о былом величии).


У пограничного стыка


Среди мест, где говорят на румынском, есть, однако, такие, в которых придерживаются даже не современного, а постсовременного подхода к этническим вопросам. Это, например, Новоселица — городок с населением в семь с половиной тысяч человек, находящийся на северной оконечности исторической Бессарабии, там, где сейчас сходятся границы Украины, Румынии и Молдавии, центр так называемой объединенной территориальной громады: новой административной единицы, созданной в результате добровольного объединения небольших населенных пунктов в рамках реформы децентрализации.


Мария Никорич, мэр Новоселицы, две трети населения которой составляют говорящие на румынском молдаване, утверждает, что украинский закон о языке не доставляет никаких неудобств, и никого не волнует, кто каким языком пользуется. «Мы организовали двуязычные украинско-румынские классы, — рассказывает она. — Это была идея родителей, которые хотели, чтобы дети могли расширить свои познания. Кроме того, у нас работает неписанное правило: отвечать на том языке, на каком задан вопрос».


Звучит утопично, но реальность подтвердила эти слова до того, как они были произнесены. За час до встречи с мэром я зашел в кафе и увидел там четырех девушек, которые оживленно болтали за кофе и пирожными: одна из них говорила по-румынски, а три — по-украински. Разговор складывался отлично, так что о том, что кто-то чувствовал себе ущемленным, не было и речи.


Российские интриги


Однако в украинско-румынском приграничном районе сторонниками такого (пост)современного подхода выступают не все. Традиционные этнические категории становятся порой инструментом, позволяющим сеять раздоры и настраивать друг против друга разные группы. На таких операциях специализируется Россия, проводя их по обе стороны от границы.


Офис Союза Подкарпатских Русинов Румынии в городе Сигету-Мармацией, где живет 45 тысяч человек, расположен на главной улице в 300 метрах от единственного в стране украинского лицея. Стеклянная витрина у входа манит посетителей портретом Владимира Путина в рамке, переводами проповедей главы РПЦ патриарха Кирилла и книгами ревизионистского содержания.


Руководит Союзом Михаил Лаурук — приверженец так называемой «русинской идеи», частый гость российского посольства, апологет «Путина — спасителя планеты» (это определение с его страницы в Фейсбуке) и «русского мира». При коммунизме Лаурук был боксером и выступал за бухарестский клуб «Динамо» (его покровителем выступало министерство внутренних дел), а также, как он сам хвалится, работал охранником Чаушеску.


По приглашению Лаурука в феврале 2017 года украинские населенные пункты в Марамуреше (в том числе упоминавшиеся выше Ремету и Сигету) посетил посол России в Румынии. На встречах они оба призывали укреплять российско-румынские отношения и подчеркивали, что русины — это не украинцы. «Они хотят нас расколоть. Лаурук полагает, что здесь нет украинцев, а есть только русины — часть большого русского этноса», — говорят представители украинского меньшинства в Сигету-Мармацией.


Вполне возможно, что такова одна из целей. Другой может быть стремление получить представительство на центральном уровне. В Румынии русинское меньшинство давно официально признано, а его представителем в парламенте выступает лидер Культурного союза русинов Румынии Георгий Фирца. Однако всеобщая перепись населения, запланированная на 2021 год, может привести к перестановке сил в рамках русинского меньшинства.


Идея на службе Кремля


Кремль использует русинскую идею для создания «ячеек» во многих регионах с неоднородным в этническом плане населением. На Украине ее самым известным представителем был православный священник из Ужгорода Дмитрий Сидор, называвший себя духовным лидером закарпатских русинов и говоривший о том, что они должны обрести свое государство. Еще в 2011 году при пророссийском президенте Януковиче его приговорили к трем годам лишения свободы за посягательство на территориальную целостность Украины. После 2014 года Сидор поддерживал российское военное вторжение на украинскую территорию.


В Буковине Кремль тоже использует представителей УПЦ Московского патриархата. Аванпостом «русского мира» в этом регионе служит Банченский монастырь. Когда в сентябре 2014 года российская регулярная армия закреплялась в Донбассе, остановив наступление украинцев на сепаратистов, его наместник архиепископ Лонгин призывал уклоняться от службы в украинских вооруженных силах. В 2018 году он выступил против создания канонической Украинской православной церкви и называл ее Объединительный собор «сатанинским сборищем нечестивых».


«Банченский монастырь — важное место для Московского патриархата, а Лонгин поддерживает тесные контакты со сторонниками беглого президента Януковича, которые входят сейчас в состав верхушки партии „Оппозиционная платформа — За жизнь"», — объясняет главный редактор портала «БукИнфо» Сергей Зарайский.


«Платформа», которая на июльских парламентских выборах получила 14% голосов, заняв второе место после «Слуги народа» Зеленского, это пророссийская сила, созданная на обломках Партии Регионов. Один из ее лидеров — Виктор Медведчук — кум Путина.


Банченский монастырь находится в прилегающем к границе Герцаевском районе, где 90% населения — это румыны. «Благодаря популярности Лонгина они становятся основными потребителями российской пропаганды, а и без того сильные влияния Кремля в регионе дополнительно укрепляются», — подводит итог журналист Зарайский.


Локальная революция


На парламентских выборах в одномандатном округе № 203, в который входит Герцаевский район, за депутатское кресло от «Оппозиционной платформы» боролся сын архиепископа Лонгина Михаил Жар, однако, он, как и местный олигарх Иван Семенюк, уступил практически неизвестному спортивному деятелю, представляявшему сформированную в спешке президентскую партию «Слуга Народа». Этот сюрприз стал одним из осязаемых проявлений персональной революции, которую внедряет на Украине Владимир Зеленский.




Рекомендуем

Комментарии (0)

Комментарии для сайта Cackle



Уважаемый посетитель нашего сайта!
Комментарии к данной записи отсутсвуют. Вы можете стать первым!