СМИ

25 февраля 2019 10:40 В преддверии саммита президента США Дональда Трампа и лидера КНДР Ким Чен Ына в Ханое глава МИД России Сергей Лавров заявил, что диктуемая Вашингтоном ультимативная позиция по условиям денуклеаризации Северной Кореи не принесет результата. Сдвигов по ядерной проблеме КНДР, как он полагает, можно достичь, используя механизм шестисторонних переговоров с участием России, Китая, США, КНДР и Южной Кореи, а также Японии. В своем выступлении на конференции «Международное сотрудничество в неспокойном мире» он отметил, что Россия убеждена: озвученное госсекретарем США Майклом Помпео требование — сначала полностью ликвидировать все, что имеет отношение к ядерной программе КНДР, и только после этого будет рассматриваться вопрос о смягчении санкций — не сработает. По его словам, «с наскока такую проблему не решить», это показал саммит в Сингапуре и нынешняя подготовка к саммиту в Ханое. «Мы выступаем за то, чтобы уже сейчас начать стимулировать Пхеньян к дальнейшему движению вперед. КНДР объявила мораторий, который соблюдает — и по ядерным испытаниям, и по запуску баллистических ракет. Мы бы считали, что как минимум Совет безопасности ООН мог бы сделать некие жесты, ослабив, устранив, сняв санкции в той части, которая мешает реализации совместных проектов КНДР и Республики Корея», — сказал Лавров.? читать продолжение новости ? Между тем глава российского внешнеполитического ведомства указал «на позитивные сдвиги» в вопросе ядерной проблемы Корейского полуострова, которая «далеко не решена». «Если, надеюсь, будет прогресс по двусторонним каналам между США и КНДР, то шестисторонний механизм, прежде всего по вопросам мира и безопасности, может оказаться весьма и весьма полезным», — указал он, пояснив, что в Северо-Восточной Азии ситуация непростая, прежде всего, из-за ядерной проблемы КНДР, но в плане долгосрочной стабилизации стоит задача — формирование механизма безопасности в регионе. «Это одна из целей, которая была согласована в рамках шестисторонних переговоров по ядерной проблеме Корейского полуострова, когда переговоры были еще на ходу. Сейчас переговоры заморожены, но их потенциал, безусловно, следует иметь в виду», — продолжил Лавров. В связи с этим глава МИД РФ подчеркнул важность российско-китайской дорожной карты, которая предполагает три этапа — укрепление доверия, в том числе недопустимость провокационных действий, таких, как испытания ядерных зарядов, запуска ракет со стороны КНДР и масштабных непропорциональных военно-морских и военно-воздушных учений со стороны США и Южной Кореи. Далее, по мере наращивания доверия проводить контакты, выдвигать предложения, искать баланс интересов и действовать синхронно — «действие за действие».? читать продолжение новости ? Как он пояснил: «Тебе пошли навстречу — ты должен обязательно сделать шаг в направлении партнера. На последнем этапе карта как раз предполагала формирование механизма мира и безопасности в Северо-Восточной Азии, чтобы все шесть стран и окружающее пространство чувствовали себя спокойно, чтобы было ясно, что есть надежные договоренности». Лавров обратил внимание, что такая тактика «действие за действие» начала рассматриваться в США. «По крайней мере, контакты заместителя главы МИД России Игоря Моргулова с его американским коллегой говорят о том, что США даже спрашивают совета, как нам видится тот или иной сценарий того, что должно через пару дней произойти на саммите в Ханое», — указал Лавров. Как сообщало «NOVOSTI-DNY.Ru», саммит президента США и лидера КНДР запланирован на 27–28 февраля. Совет безопасности Организации Объединенных Наций (СБ ООН) подготовил закрытый доклад, где отмечено, что КНДР не сократила ядерную и ракетную программы, несмотря на объявленный Трампом «невероятный прогресс» в переговорах с Ким Чен Ыном. Напомним, итогом саммита Трампа и Ким Чен Ына 12 июня в Сингапуре стало обещание северокорейского лидера работать в направлении денуклеаризации Корейского полуострова, но конкретных шагов, как полагают в Вашингтоне, со стороны Пхеньяна не предпринято. Тогда было подписано совместное заявление, в котором КНДР взяла на себя обязательства по денуклеаризации в обмен на гарантии безопасности со стороны США.