СМИ

Политолог Ильгар Велизаде и экс-министр иностранных дел Азербайджана Тофиг Зульфугаров в интервью корреспонденту «NOVOSTI-DNY.Ru» поделились своим мнением о том, как смена власти в Армении отразится на переговорном процессе по карабахской проблеме и ситуации в зоне конфликта. Как повлияет на переговорный процесс по карабахской проблеме смена власти в Армении? Ильгар Велизаде: В настоящее время, судя по заявлениям Никола Пашиняна, ничего позитивного от переговорного процесса ожидать не приходится. Пока эйфория протестов в армянском обществе не пройдет и люди не поймут, что от максималистских заявлений в переговорном процессе и ситуации вокруг конфликта ничего не поменяется, переговорный процесс ожидает как минимум такая же стагнация, которая наблюдалась все это время. Тофиг Зульфугаров: Вопрос влияния на переговорный процесс несколько искусственный, так как реального переговорного процесса не существует уже много лет. Есть имитация переговорного процесса. Я думаю, что Пашинян в интересах своей власти также выберет максимально радикальную позицию, которая не позволит вести предметно-субстантивные переговоры. Я думаю, что основной смысл событий в Ереване — это была борьба двух группировок политических элит в армянском обществе между карабахским кланом и местными армянами, поэтому логика борьбы будет предполагать ужесточение риторики, чтобы не дать политическим оппонентам причин для критики. Поэтому основная проблема, карабахский конфликт не будет решаться. Пашинян за популистской риторикой не будет решать этот вопрос. Пашинян уже в определённой степени ужесточил риторику армянской стороны, заявив, что не считает целесообразным говорить о компромиссах на фоне претензий азербайджанской стороны на территорию Республики Армения. Насколько далеко зайдёт это ужесточение позиции армянской стороны? Ильгар Велизаде: Трудно сказать. Если Пашинян не только играет на публику, но и стремится разобраться в ситуации без излишнего пафоса и ажиотажа, он вынужден будет поумерить свою риторику. Если же ему нужно будет поддерживать высокий рейтинг популистскими действиями, то, не исключается, что градус напряжения его речей будет расти. Впрочем, надо признать, что и здесь есть определенные рамки. Все-таки митинги и реальная политика это не одно и то же. Тофиг Зульфугаров: Нужно понимать, что перед ним есть фактор внутриполитического противодействия. Потому что так называемый карабахский клан за свое присутствие у власти успел монополизировать экономическую, политическую и социальную сферы, а сейчас им пришлось уступать местным элитам. Поэтому «чистка», которую анонсировал Пашинян, она будет предполагать внутреннюю борьбу. И чтобы ему уходить от обвинений в предательстве Карабаха, он будет вынужден ужесточать риторику. Армения сама себя загнала в этот тупик. Одной из причин демонстраций и свержения власти — это было экономическое положение в стране. Они враждуют с Азербайджаном, так этого было мало, так они враждуют еще плюс и с восьмидесяти миллионной Турцией. К этому следует, добавить еще то, что уже и в России недовольны Арменией, и они держать на дотации эту страну не хотят. И вот этот геополитический тупик стоит в основе кризиса, который привел к этим событиям. К сожалению, армянская элита не собирается кардинально менять ситуацию. Правда, есть и такой аспект — Пашинян раньше был близок с Тер-Петросяном, а он достаточно трезво смотрел на ситуацию. Это первое. И второе. Одной из причин возможности того, что политика Армении станет более реалистичной, является то, что Россия готова отозвать свой «зонтик безопасности», который она предоставила Армении. В условиях отсутствия российского «зонтика безопасности» армянская риторика в отношении Карабаха, станет более реалистичной. Исходя из вышеизложенного, есть двойственная ситуация, с одной стороны есть возможность, а с другой — соблазн проводить политику, которую проводил Саргсян. Новый руководитель Армении заявил, что в переговорах должны участвовать и представители Нагорно-Карабахской республики (НКР). Готов ли Азербайджан в каком-либо виде принять это условие? Ильгар Велизаде: Если коротко, то нет. Нагорный Карабах не является субъектом конфликта, это объект, территория, за которую этот конфликт разгорелся. Конфликт между Арменией и Азербайджаном. Именно Армения на заре конфликта выступала за присоединение Нагорного Карабаха к Армении и отчуждения его от Азербайджана. Нагорный Карабах таким образом выступал своеобразным «яблоком раздора» между двумя республиками. А вести переговоры с объектом, с самим «яблоком раздора» — это нонсенс. Тофиг Зульфугаров: А какой смысл этому? Самих переговоров-то нет. По субстантивным переговорам он заявил максималистские позиции и в качестве своего пожелания выдвинул свои рамки переговоров. Это политико-технический вопрос. Исходя из этого, зачем Азербайджан должен идти на это? Какой смысл в этом? Чтобы армянская сторона говорила в два голоса? Как Баку будет реагировать на это ужесточение риторики армянской стороны? Можно ли ожидать в этих условиях обострения на линии соприкосновения войск? Ильгар Велизаде: Азербайджан, как правило, реагирует не на слова, а на действия. Если по какой-то причине на фронте будут возникать провокации, Баку будет реагировать всеми имеющимися средствами. Как это может происходить, можно понять из недавней истории. Тофиг Зульфугаров: Азербайджан уже показал, как он будет реагировать. Эту политику можно назвать очень просто: «не мешать армянам делать ошибки», одновременно готовя свою армию и как результат освободить свои территории. Мы видим, что внутриполитическая ситуация в Армении будет толкать саму Армению к конфронтации. С другой стороны, попытка диверсификации внешней политики Армении приведет к тому, что Запад не получит каких-то дивидендов из-за геополитической ситуации в регионе, а другой стороны — армяне могут потерять Россию, как своего союзника. Подготовил Анар Гусейнов