СМИ

© РИА Новости, Зак Вилкинсон | Перейти в фотобанкПо мнению Фергана Азихари, историческое повествование о том, что западное процветание является результатом подчинения других народов, не выдерживает проверки фактами. Нет никакой связи между процветанием европейских стран и их возможной колониальной историей. Лишенные классовой борьбы после падения Берлинской стены левые окунулись с головой в расовую борьбу. Хотя это развитие было начато до падения «настоящих социалистических режимов». Маркс предсказывал обнищание рабочих, подчиненных капитализму. Безрезультативность этого пророчества заставила Ленина его актуализировать. Тогда обуржуазивание западного пролетариата было приписано империализму. Такое повествование поддерживается теми, кто привязан к идее узурпации успеха Запада и «белого человека». В своей книге «Капитал и идеология» (Seuil, 2019) Тома Пикетти увековечивает сложившуюся идею, согласно которой богатство европейцев объясняется их завоеваниями. Даже самые выдающиеся критики марксизма-ленинизма были охвачены этим чувством вины. В 1983 году Раймон Арон считал связь между колонизацией и процветанием Англии «открытым процессом». Годом позже Жак Марсель опубликовал книгу, в которой ставил под сомнение выгоду от колонизации для Франции. Его тезис многие проигнорировали. Однако это был не первый раз, когда она получила поддержку. Экономисты никогда не соглашались с рентабельностью эксплуатации, о чем инквизиция, которая должна быоа пригвоздить Запад к позорному столбу, старается не вспоминать. В 18 веке физиократы Кенэ и Дюпон де Немур отнесли рабство и колонизацию к бесплодным системам. Они утверждали, что кабальный труд менее продуктивен, чем свободный труд. Хотя это доминирование приносит пользу нескольким индивидуальным эксплуататорам, страны, которые к нему прибегают, стреляли себе в ногу. Американский опыт яркое тому подтверждение. До гражданской войны северные штаты были более индустриализированными и переживали более быстрый экономический рост, чем южные штаты. Колонизация основана на столь же бесплодных протекционистских предрассудках. Ее сторонники утверждают, что мегаполисы черпают свое богатство благодаря своей способности устанавливать эксклюзивные отношения с обширными колонизированными территориями. Они не могут торговать ни друг с другом ни с зарубежными странами. Однако физиократы считают, что эти препятствия на пути к свободной торговле ведут к обнищанию всех. Адам Смит выдвигал те же возражения по поводу свободной торговли против колониальной системы. Либеральные экономисты следовали этим аргументам на протяжении всего XIX века. Их рассуждения приводят колониализм к устареванию. Какой смысл тратить целые состояния на экспансионистские цели, когда мирная торговля, сторонником которой был Монтескье, дает доступ ко всем богатствам земного шара на взаимовыгодной основе? Контр-примеры Швейцарии и Люксембурга Нынешнее распределение богатств в Европе показывает тщеславие империализма. Нет никакой корреляции между процветанием европейских стран и их возможной колониальной историей. Швейцарцы, люксембуржцы и исландцы намного богаче великих завоевателей, которыми были англичане, испанцы или французы. Вопреки тому, что предлагает Пикетти, не нужно обладать воображением, чтобы сказать, что Запад достиг бы того же уровня благосостояния без эксплуатации территорий третьего мира. Непродуктивный характер эксплуатации говорит даже о том, что нам было бы лучше обойтись без этого. Таким образом, Запад был построен вопреки империализму, а не благодаря ему. «Преступление не всегда окупается», — отмечает экономист-либертарианец Дейдра Макклоски. Как ни странно, новые бунтари презирают эту литературу. Они отказываются от нее, чтобы ликвидировать имперскую ностальгию, которая сохраняется у шовинистов. Доказательство того, что отдавать должное прошлому — не их главная забота. Речь идет только о том, чтобы превозносить завистливую ненависть «белого человека». Признать то, что эксплуататоры прошлого играли против их интересов, ослабило бы разочарование в отношении их потомков, которые не имеют ничего общего с преступлениями своих предков. И наоборот, утверждение, что только эксплуатация объясняет успех Запада, делает мстительную борьбу сообщества единственным горизонтом для народа, стремящегося к социальной мобильности. Подающие надежды революционеры хотят прийти к власти, создавая конфликт между межэтническими отношениями. Они хотят управлять группами тех, кого приглашают смотреть друг на друга щенячьими глазками. Это практично, чтобы скрыть хищничество африканских властителей, которые процветают на убогом раскаянии. Хотя история несет определенную ответственность, она не объясняет всего. В 1960 году южнокорейцы были беднее жителей Африки к югу от Сахары. В то время как Азия переживает бурное развитие, черный континент все еще медлит. Удивительно, хотя мы знаем, что здесь живет самое большое количество черных, доведенных до рабского состояния коррумпированными властями! Это парадокс, который активисты Black Lives Matter должны пояснить. И еще, нужно, чтобы «эти жизни тоже брали в расчет». К сожалению, обезземеливание, которому они подвергаются, носит местечковый характер, чтобы на это обращать внимание.