СМИ

© РИА Новости, Андрей Иглов | Перейти в фотобанкПочему богатые остаются богатыми, а количество нуждающихся в мире растет? По мнению автора, такую ситуацию можно наблюдать не только в арабских странах, проблема коснулась всего мира. Кто виноват, и возможен ли справедливый мир? Ответы на эти вопросы — в статье «Аль-Ахбар». Международная экономическая мысль, арабская в том числе, претерпевшая значительные изменения за 40 лет, развивалась в разных, порой противоположных направлениях. С одной стороны, в начале 1970-х благодаря двум течениям значительно обогатилась теория развития. Структурное направление отдает приоритет экономической политике с целью существенного изменения структуры деятельности, генерирующей ВВП. Это достигается за счет наукоемкого производства на относительно независимом национальном уровне в рамках политики национального и регионального самообеспечения. Производимые товары удовлетворяют потребности местного рынка, и тем самым происходит импортозамещение, но без ущерба для социальных групп с низким доходом. Второе течение представляет собой адаптированную версию социалистической мысли. С другой стороны, произошло взаимообогащение прежних теорий, двух упомянутых течений и кейнсианства, призывавшего к установлению нового мирового экономического порядка в 1970-х и 1980-х годах прошлого века в рамках концепции «другого развития». Эта тенденция олицетворяла желание направить развитие на удовлетворение базовых потребностей населения и некоторый уровень самообеспечения. Что касается третьего направления, то оно стало результатом попыток обновить капиталистическую мысль в период Второй мировой войны. Одни призывали принять новую версию кейнсианства через концепцию «государства всеобщего благосостояния», будь то в Западной и Северной Европе или в Соединенных Штатах Америки. Они несколько симпатизировали тому, что можно назвать «хорошим либерализмом», сочетающим политику экономического роста с политикой перераспределения. Другие стремились отбросить идеи кейнсианства и посткейнсианства, чтобы закрепить позиции неолиберализма. С начала 1980-х годов это учение пытается занять место на вершине экономической мысли и лечь в основу политики почти на всем Западе под лозунгом приватизации, сокращения социальных расходов, приоритета борьбы с инфляцией и сокращения дефицита государственного бюджета. Это происходит в рамках так называемого монетаризма Милтона Фридмана и его последователей. Не стоит забывать о рейганомике (при президенте США Рональде Рейгане), сторонники которой призывали взять за основу теорию «экономики предложения», которая, как уже было сказано, поощряет собственность как альтернативу ориентированного на спрос кейнсианства. Идеи неолиберализма, рейганомики и монетаризма были приняты на вооружение на международном уровне в качестве инструмента преодоления финансовых кризисов путем восполнения дефицита фискального и валютного баланса в большом числе развивающихся стран Африки, Азии и Латинской Америки. В таких странах, несущих огромное бремя внешней задолженности, задача по восстановлению баланса была поручена Международному валютному фонду. Последний руководит международными усилиями в области кредитования этих государств, благодаря которым они оказываются в долговой яме. С этой целью в развивающихся странах под надзором Международного валютного фонда были разработаны многие программы по «стабилизации» и «структурной перестройке», основанной на принципе жесткой экономии. В связи с этим со стороны интеллектуальных кругов звучит призыв сократить уровень бедности, реализовывать программы, предназначенные именно для этой цели, ориентируясь на наиболее бедные и нуждающиеся слои населения. Установка защитных механизмов для смягчения удара при падении — это лишь часть мер по социальной защите населения. Прогресс в реализации так называемых «экономических реформ» МВФ измеряется с помощью двух критериев. Первый — это восстановление финансового баланса и баланса государственного бюджета путем сокращения государственных расходов, включая те, что идут на так называемую поддержку населения. При этом большая часть бюджетных ассигнований должна идти на обслуживание внутреннего и внешнего долга (включая проценты и основную его часть). Второй критерий — достижение высоких темпов макроэкономического роста, представленных в ежегодном увеличении темпов роста ВВП. Обычно никого не волнует, каковы источники этого роста — промышленность, сфера услуг или другие виды экономической деятельности, имеющие быструю финансовую отдачу, например, торговля, недвижимость или купля-продажа различных гаджетов. Исходя из вышеизложенного, большое значение придается высоким темпам роста как таковым, без учета их негативных социальных последствий, особенно для самых бедных слоев населения. Другими словами, недостаточно внимания уделяется различным аспектам распределения доходов, благосостояния и развития, и напротив, большое — темпам сокращения дефицита государственного бюджета. За последние два десятилетия среди различных экономических теорий и концепций на передний план вышел неолиберализм — политика жесткой экономии, рекомендованная влиятельными субъектами международной экономической системы и организациями во главе с бреттон-вудскими учреждениями. Это организации, созданные в небольшом американском городе Бреттон-Вудсе в 1944 году — Всемирный банк и Международный валютный фонд. Как следствие, макроэкономическая политика в мире, особенно в развивающихся странах, вращалась вокруг жесткого сокращения государственных расходов и увеличении темпа роста экономики, независимо от его источника, в то время как эффективные экономические структуры и производство оставались без внимания и не развивались. Что касается работающих граждан, то их уровень жизни снижается не только из-за коррупции, отсутствия прозрачности и подотчетности. На самом деле ситуация гораздо серьезнее: речь идет о структуре и природе всех экономических, социальных, политических и культурных систем в развивающихся странах в целом и в арабских странах, в частности. Сотни лет они служат тому, чтобы сохранять несправедливое положение дел, зависимость от внешних сил и относительную отсталость местных народов. Наиболее богатые слои населения остаются нетронутыми, богатейшие страны остаются богатыми и делают, что хотят, нисколько не заботясь о других слоях населения и окружающей среде, постоянно находящихся под угрозой. Неудивительно, что мы наблюдаем массовые протесты, вспыхивающие в самых разных уголках земного шара. Особенно ярко это проявляется в арабских государствах, где по-прежнему творится несправедливость, власти зависят от внешних игроков, разрушается окружающая среда и истощаются ресурсы, доходы от продажи которых остаются в руках небольшой верхушки внутри страны или поступают в другие государства. Нам не нужно напоминать, что происходит в арабском мире в знак протеста против ухудшения ситуации, гниения социальных, политических и культурных структур, не говоря уже об экономических. Достаточно надеть очки от близорукости, чтобы увидеть, что творится во всем арабском мире, и мы не преувеличиваем! Достаточно сказать, что неолиберализм, точнее его урезанная версия, достигли всех уголков земли и все арабские государства, что может предвещать катастрофические последствия не только для международной системы и региональных подсистем, но и каждой страны в отдельности. Выйдут просвещенные элиты из зимней спячки, начнут ли защищаться и нападать? Но справедливый мир возможен. Он будет создан «на руинах» бесконечных войн, которые ведут несколько заинтересованных государств и связанные с ними местные политические элиты для захвата и монополизации богатств по всему миру, включая арабские страны.