СМИ

© РИА Новости, Илья Питалев | Перейти в фотобанкДействия России далеки от реальных политических шагов по урегулированию ситуации в Сирии, считает Махмуд Осман, и она скоро возобновит боевые действия в зонах деэскалации под предлогом борьбы с терроризмом. Он убежден, что Астанинский процесс провалился, и говорит о возможных сценариях в Идлибе в свете «российских угроз», один из которых – политика выжженной земли.31 августа российский Центр по примирению враждующих сторон объявил о введении режима прекращения огня в зоне деэскалации в провинции Идлиб. Российская инициатива о полном прекращении боевых действий в провинции Идлиб связана с давлением, которое было оказано на российское руководство во время недавнего визита президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана в Москву. Оно соответствует желанию специального посланника генсека ООН по Сирии Гейра Педерсена, который на брифинге в СБ ООН призвал к прекращению огня и налаживанию переходного политического процесса. Спецпосланник генсекретаря ООН по Сирии Гейр Педерсен выразил надежду, что о завершении работы над конституционным комитетом Сирии можно будет объявить до конца сентября. По словам Педерсена, было решено назначить двух председателей конституционного комитета, один из которых — представитель сирийской оппозиции. Он заявил, что создание конституционного комитета Сирии должно сопровождаться изменениями, которые окажут соответствующее влияние на местах, особенно на проблему с арестованными и принудительно перемещенными лицами. Режим прекращения огня должен был вступить в силу сразу после начала работы конституционного комитета, о котором говорил Педерсен. Он является частью мер по укреплению доверия, предусмотренных резолюцией 2254 СБ ООН, в дополнение к положениям пунктов 13 и 14 о доставке гуманитарной помощи и освобождении заключенных. Если объявленный русскими режим прекращения огня связан со стремлением наладить политический процесс, то это шаг в правильном направлении при условии выполнения положений резолюции 2254 СБ ООН, которая предусматривает прекращение огня, оказание гуманитарной помощи и освобождение заключенных. Российские действия далеки от реальных политических шагов по урегулированию ситуации в регионе. После окончания режима прекращения огня русские увеличат количество бомбардировок, убийств и разрушений, а многие гражданские лица будут вынуждены покинуть свои дома. Очевидно, что русские уступили требованию Турции о введении режима прекращения огня. Тем не менее они скоро возобновят боевые действия в зонах деэскалации под предлогом борьбы с терроризмом. Некоторые осведомленные источники считают, что введение режима прекращения огня предоставило Анкаре время для роспуска группировки «Хайат Тахрир аш-Шам» (террористическая организация запрещена в РФ — прим. ред.), что является одним из положений сочинских соглашений. Однако здесь напрашивается другой вопрос: как Анкара в одиночку сможет решить эту сложную задачу без международной поддержки, когда о ней даже не идет речь? Русские хотят покончить с Астанинским путем? Войсковая операция сил Башара Асада на севере провинций Хама и Идлиб началась при поддержке российской авиации в апреле. Стратегия выжженной земли привела к тому, что силы сирийского режима установили полный контроль над несколькими стратегическими районами, включая город Хан-Шейхун на юге провинции Идлиб. По оценкам ООН, более 500 гражданских лиц погибли на северо-западе Сирии с апреля текущего года в результате эскалации боев, а около 440 тысяч были вынуждены покинуть свои дома и бежать на север провинции Идлиб или в лагеря для беженцев на сирийско-турецкой границе на фоне слабых мер по оказанию помощи в разрешении кризиса, связанного с переселением и потоками беженцев. Во время визита в Москву президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган сообщил своему российскому коллеге Владимиру Путину, что бои в сирийской провинции Идлиб становятся серьезной угрозой национальной безопасности Турции. Турецкий лидер сделал свое заявление в связи с установлением контроля сил Асада над несколькими населенными пунктами к северу от Хамы и блокированием турецкого наблюдательного пункта. Анкара, выступающая в роли адвоката сирийской оппозиции, подверглась многочисленной критике после потери важных стратегических позиций в Идлибе и на севере Хамы. Русские продолжают подталкивать режим Асада и его союзников к совершению новых преступлений против мирных жителей в зонах деэскалации на севере Сирии, что делает политический процесс бессмысленным, как это было в предыдущие годы в Женеве. Сирийский режим занял позицию, которая отвергает любой прогресс в направлении принятия политического решения и полагается на военное решение. Министр иностранных дел Турции Мевлют Чавушоглу сообщил о предоставлении гарантий со стороны России о том, что сирийские войска не будут атаковать турецкие наблюдательные пункты на северо-западе Сирии. Он добавил, что турецкие войска покинут территорию Сирии в том случае, если будет найдено политическое решение. Это означает, что Турция останется в Идлибе до тех пор, пока не будет найдено политическое решение кризиса. Министр обороны России Сергей Шойгу сообщил, что сочинские соглашения от 17 сентября 2018 года между Россией и Турцией выполняются, однако есть некоторые проблемы и трудности. Его слова свидетельствуют о том, что русские рассматривают сочинские соглашения и Астанинский процесс как безвозвратно ушедшие в прошлое. Из всего вышесказанного ясно, что Астанинский процесс провалился, так как не в состоянии контролировать военные действия в районах деэскалации, как этого хочет Анкара. Наиболее наглядный пример — блокирование турецких наблюдательных пунктов. И кроме того, Астанинский процесс не смог создать подходящую почву для подготовки политического процесса в Сирии, как того хочет Москва. Последний 13-й раунд астанинских переговоров стал чисто протокольным, без какой-либо повестки дня или результатов на любом уровне. Нынешний характер российско-турецких отношений исключает ведение широкомасштабных военных действий, поэтому, скорее всего, будут обсуждаться новые договоренности. Американо-российские договоренности США молчат о происходящем в Идлибе, за исключением восторженных речей от некоторых американских чиновников в кулуарах СБ ООН. Следует напомнить о Хельсинкском соглашении между президентами Дональдом Трампом и Владимиром Путиным, которое действует до сих пор. Координация между американцами и русскими продолжается, несмотря на неспособность русских урегулировать ситуацию в Идлибе. У них еще есть время для оказания давления на сирийскую оппозицию и Турцию, чтобы ослабить их переговорные карты. Сценарии в Идлибе в свете российских угроз Первый сценарий: Россия разрешит военный конфликт в Идлибе с помощью политики выжженной земли. Она будет использовать свои новейшие военные технологии, чтобы раз и навсегда покончить с сирийской оппозицией. Второй сценарий: российское предложение о сокращении эскалации вступит в силу, а политическое решение позволит вернуть институты режима Асада в регион, что фактически означает вытеснение Турции из региона и установление контроля над сирийским режимом! Третий сценарий: открытие дорог между позициями сил сирийского режима и международной автомагистралью Алеппо-Дамаск, что по существу согласовано между Россией и Турцией, а также установление контроля над населенными пунктами Маарет ан-Нуман, Саракиб, Хан-Шейхун и другими районами вдоль северного участка дороги. Турецко-российские договоренности и более ранние турецко-американские договоренности не допускали возможности ведения широкомасштабных военных действий, но молчание США в отношении боев в Идлибе указывает на молчаливое одобрение происходящего со стороны американцев, поэтому новые договоренности, вероятно, будут обсуждаться. Среди вышеупомянутых договоренностей было открытие двух международных автомагистралей. Хан-Шейхун и север провинции Хама должны оставаться под контролем сирийского режима в обмен на центр и северную часть Идлиба, которые оставались в руках оппозиции. Это привело к блокированию потока беженцев из Гуты и Хомса в Идлиб для того, чтобы вместе с ними в блокаде оказалась и сирийская оппозиция. Своими действиями сирийский режим пытается заставить оппозицию принять политическое решение, которое предлагает Москва.