СМИ

© AP Photo, Hasan JamaliЕдинственная страна, которая действительно может заставить группу ОПЕК работать, - это США. Поскольку это невозможно, эту функцию взяла на себя Россия, пишет «Блумберг». Этот картель играет в опасную рулетку на фоне слабеющего нефтяного рынка, уверен автор. Собственные прогнозы ОПЕК показывают, сколько влияния Москва имеет над этой межгосударственной организацией.Следующий год обещает стать тяжелым для стран-производителей нефти. ОПЕК ожидает, что спрос вырастет на 1,14 миллиона баррелей в день, что соответствует прогнозам на этот год. Однако также ожидается, что объемы добычи в странах, не входящих в состав ОПЕК, вырастут на 2,4 миллиона баррелей в день. То есть миру будет требоваться меньше баррелей от стран ОПЕК — на 1,34 миллиона баррелей в день меньше, что практически эквивалентно объемам добычи Анголы. Доля ОПЕК на рынке уже уменьшается. В пятницу, 12 июля, Международное энергетическое агентство опубликовало свой собственный ежемесячный доклад, где говорится, что в начале 2020 года спрос на неочищенную нефть, добываемую в странах ОПЕК, может упасть на 28 миллионов баррелей в день — последний раз такой объем нефти эта группа добывала летом 2003 года. Источником всех проблем, как всегда, стали США с их сланцевой нефтью. Согласно прогнозу на 2020 год, на долю Америки придется 71% того избытка нефти, который будет добыт в странах, не входящих в ОПЕК. Свой вклад в переизбыток нефти на рынке, хотя и гораздо меньший, внесут также Бразилия и Норвегия. На долю тех 10 стран-партнеров, которые представляют собой тот самый «плюс» в ОПЕК , придется всего 5%. То незначительное увеличение, которое придется на долю стран «плюс», довольно интересно. Практически весь этот объем станет результатом ожидаемого увеличения объемов добычи российской нефти, который должен произойти после окончания первого квартала 2020 года. Именно тогда должен завершиться срок действия ограничений ОПЕК на добычу, поэтому аналитики предполагают, что объемы добычи России и некоторых других стран снова вырастут. Это довольно показательная гипотеза, потому что в ее основе лежит предположение о том, что в этом году готовность России соблюдать требование о сокращении добычи — относительно недавнее явление — усилится до такого уровня, которого мы прежде не видели. Собственные прогнозы Международного энергетического агентства демонстрируют такую же веру в сдержанность России — предполагается, что Россия перевыполнит требования на 240%. Длительный эффект проблем с зараженной нефтью, возникших в этом году, способствовал тому, что Россия соблюдала установленные требования, как минимум математически. А президент России Владимир Путин устроил целое шоу из заключения (и объявления) соглашения с Саудовской Аравией на продление срока действия ограничений на добычу. Тем не менее, Саудовской Аравии, должно быть, не нравится такая сильная зависимость от степени дисциплинированности крупного производителя нефти, который никогда не славился особенной дисциплинированностью. Действительно, сама идея партнерства со странами «плюс» выглядит своего рода потемкинской деревней, если присмотреться повнимательнее. Шесть из 10 стран не имеют практически никакого значения: каждая из них должна была сократить добычу на 20 тысяч баррелей в день или даже меньше — это всего лишь капля в море нефти. В любом случае никто не ждет, что они все выполнят свои обязательства. Оман вносит немного более заметный вклад, однако положительные аспекты стран «плюс» для организации ОПЕК на самом деле сводятся всего к трем странам. Существенный вклад Казахстана, особенно в 2019 году, является скорее следствием процесса ремонта и технического обслуживания, которые проводятся в двух гигантских месторождениях, нежели решительной готовности выполнять требования. Подобным же образом прогнозируемое перевыполнение требований сделки ОПЕК Мексикой — почти 400% — за тот же период — это всего лишь бессилие, замаскированное под умеренность. Невольно это или нет, а все же нефти добывается меньше. Тем не менее, зависимость от неудач других — это определяющая и весьма показательная характеристика ОПЕК . Венесуэла тоже выполнила сходную функцию на первом этапе сокращения добычи, и сейчас она остается стабильно ненадежным партнером. Таким образом, дисциплинированность России остается ключевым фактором для поддержания иллюзии контроля. Скажем, к примеру, с января 2017 года Россия могла бы выполнять свои обязательства в среднем на 57%. Относительно нынешних прогнозов ОПЕК это добавило бы на рынок дополнительные 100 миллионов баррелей нефти к концу 2020 года. Это весьма существенные объемы, если учесть, что министр энергетики Саудовской Аравии Халид аль-Фалих недавно рассуждал по поводу попыток сократить мировые запасы нефти более чем на 200 миллионов баррелей. Что важнее всего, эти сокращения добычи — как реальные, так и предполагаемые — происходят в контексте ухудшающихся перспектив в плане спроса. Рост потребления нефти в первом квартале сменился падением до рекордно низкого уровня с 2011 года, согласно новому докладу Международного энергетического агентства. Агентство продолжает настаивать, что во второй половине 2019 года рост восстановится, что выглядит чрезвычайно странно, если учесть ослабевающие прогнозы со стороны ОПЕК и постоянно поступающие данные об ухудшающихся экономических показателях — последняя порция поступила от Сингапура и Китая, которые являются главными источниками роста спроса на нефть. Напомним, что тропический шторм «Барри» привел к тому, что объемы добычи в Мексиканском заливе сократились на миллион баррелей в день, — и, хотя цена на нефть немного увеличилась, она все же осталась ниже той цены, которая была два месяца назад. Уменьшение объемов добычи нефти с целью укрепления ее цены в условиях по существу слабого рынка — это сизифов труд, и именно поэтому соглашение ОПЕК , которое изначально было заключено на шесть месяцев, скоро будет отмечать свой третий день рождения. Уже заметны признаки некоторых проблем, возникающих в американском сланцевом бизнесе, однако ОПЕК уже много лет тщетно ждет краха техасцев. В результате ОПЕК приходится рассчитывать на дисциплинированность Саудовской Аравии, на разношерстную компанию ходячих больных и — что важнее всего — на лояльность Москвы. Что может пойти не так?