СМИ

© REUTERS, ISNAРазведывательные организации в Израиле и на Западе сходятся в том, что именно Иран ответственен за нападение на нефтяные танкеры в Оманском заливе, как это было и в ряде других инцидентов в последние недели. Но где же Израиль? Разве он не должен воспользоваться возможностью подыграть Америке и обрушиться на Иран? Те, кто полагают, будто для Израиля самое время атаковать Иран, глубоко ошибаются, говорится в статье. Амос Харэль в «Хаарец» анализирует положение, пытаясь разобраться в позициях США и Израиля. По его оценке, их пассивность в этой ситуации вызывает вопросы. Харэль указывает на исторический опыт, например, войну в Ираке, когда любые инциденты трактовались в пользу необходимости войны. На его взгляд, Иран находится в крайне трудном положении и сейчас наиболее подходящее время для усиления давления. Всю весну Иран тянул время, надеясь, что Трампа не выдвинут кандидатом в президенты и не переизберут в ноябре 2020 года, а его демократический преемник восстановит иранское ядерное соглашение и снимет санкции. Но тем временем ущерб, причиненный санкциями администрации Трампа, только увеличился. Иран больше, чем когда-либо, зависит от своего экспорта нефти, но цены на нее остались невысоки и даже влияние недавних инцидентов не сильно сказалось на росте цен. Япония, чей премьер-министр Синдзо Абэ нанес визит в Тегеран на прошлой неделе, прекратила покупать иранскую нефть в прошлом месяце так же, как Индия и Китай. Перспективы отношений Ирана с Россией тоже не выглядят обнадеживающе. Москва не присоединяется к Вашингтону в мерах по решению иранской ядерной проблемы и придерживается ядерного соглашения, но ее взаимодействие с Тегераном в Сирии уже не так сильно, как прежде. Недавно Россия вообще прекратила официально выступать против приписываемых Израилю ударов с воздуха по иранским базам в Сирии. Трехсторонняя встреча в Иерусалиме руководителей советов по вопросам национальной безопасности Израиля, США и России, намеченная на конец месяца, явно не понравится иранцам. На взгляд Харэля, это дает все основания для массированного давления на Иран, включая военный прессинг со стороны США и Израиля, который всегда призывал к этому. На наш взгляд, дело обстоит иначе. Верный своей осторожной военной стратегии, Трамп никогда не спешит с реальными атаками. Хотя его почему-то считают недалеким авантюристом, но, как было сказано в «Деталях», он ведет очень разумную политику, основанную на солидной теории международных отношений видного политолога Джереми Уолдрона, который подчеркивает значение принципа изменяющихся обстоятельств при решении международных конфликтов. Именно этот подход постоянно использует Трамп и в связи с Северной Кореей, и с палестинцами, и с Россией, и с Ираном. Например, 12 пунктов Майкла Помпео, представленные в мае с.г. об условиях, на которых США готовы возобновить переговоры с Ираном, являются фактически ультиматумом, включая такие требования, как: — прекращение работ по обогащению урана; — отказ от работ по переработке плутония; — нераспространение баллистических ракет и прекращение разработки ракет, способных нести ядерное оружие; — раскрытие ядерной программы экспертам МАГАТЭ; — обеспечение неограниченного доступа на места ядерных разработок; — прекращение поддержки террористических группировок на Ближнем Востоке — «Хезболлы», ХАМАС, «Талибана» (запрещенная в России организация — прим. ред.), йеменских повстанцев и укрывательства полевых командиров «Аль-Каиды» (запрещенная в России организация — прим. ред.); — вывод из Сирии всех сил, находящихся под иранским командованием. Понятно, что это — заведомо невыполнимые условия для нынешнего руководства Ирана. Но, оказывая максимальное давление, Трамп в то же время открыт для переговоров. Кроме того, он старается действовать геоэкономическими методами, не рискуя понапрасну ни жизнями солдат, ни обострением в сфере военных действий. Его стратегия, в основном, психологического свойства. Назвав Иран «спонсором терроризма», он не забывает добавить возможность встречи с Рухани. Вводя все новые антироссийские санкции, он любезничает с Путиным. Сокращая финансирование палестинцев, он заключает военные контракты с их бывшими спонсорами-саудитами и позволяет палестинцам доить Катар. Но где же в этом пасьянсе Израиль? Разве он — не основной союзник США на Ближнем Востоке и не должен воспользоваться возможностью подыграть Америке и обрушиться на Иран? Тем более, что в израильском генштабе, как неоднократно и совсем недавно указывал Нетаньяху, давно подготовлены планы ударов по Ирану. Но те, кто полагает, будто для Израиля самое время атаковать Иран, глубоко ошибается. Израильские официальные лица молчат совсем не из-за недостатка эмоций или желания. Как справедливо намекнул в недавнем интервью весьма информированный бывший председатель Совета национальной безопасности, генерал запаса Яаков Амидрор, Израиль совершенно не заинтересован в том, чтобы открыто подталкивать США к столкновению с Ираном. В нынешней ситуации у Израиля нет никаких оснований атаковать Иран, ибо из ядерной сделки тот не выходил, а в Омане у еврейского государства нет никаких интересов. Поэтому максимум, который Израиль может самостоятельно извлечь из данной ситуации, заключается в резком усилении ударов по иранским объектам в Сирии. Вполне возможно, что в Иране действительно возобладает прагматизм и они предпочтут сохранение режима — дальнейшей экспансии. Напомним, что СССР рухнул как раз под грузом собственных экономических проблем, порожденных в том числе дорогостоящими военными авантюрами, спровоцированными падением цен на нефть. Ситуация с Ираном кажется аналогичной.