СМИ

© flickr.com, Official U.S. Navy PageАмериканский посол в Москве воспользовался служебным положением, чтобы посетить ударную авианосную группу США в Средиземном море. Ему с ней как-то легче работается — когда за тобой «сто тысяч тонн дипломатии», вести переговоры, мол, проще. Правда, эксперт из Центра военно-морского анализа США с дипломатом не согласился. Возникает вопрос: ушла ли в прошлое «дипломатия канонерок»?На борту авианосца «Авраам Линкольн» в Средиземном море — У пилота коммерческих авиалиний есть немалая свобода действий при посадке. Посадочные полосы в аэропортах длинные и широкие, и у экипажа достаточно времени для того, чтобы все как следует подготовить, прежде чем колеса мягко коснутся земли. На авианосце все иначе. Вот ты летишь — но через какое-то мгновение ты уже сел на палубу, прежде, чем твое тело поняло, что с ним произошло. Автор статьи на личном опыте убедился, насколько это непросто, когда 23 апреля на самолете ВМС США C-2A «Грейхаунд» сел на палубу авианосца «Авраам Линкольн» вместе с американским послом в России Джоном Хантсманом (Jon M. Huntsman) и командующим военно-морскими силами США в Европе адмиралом Джеймсом Фогго (James Foggo). Цель визита была двойная: дать начало учениям двух авианосцев 24 апреля (второй корабль — «Джон Стеннис») и направить жесткое послание России: держись скромнее. «Каждый из авианосцев, действующих в Средиземном море в настоящий момент, представляет собой сто тысяч тонн международной дипломатии, — заявил Хантсман, находясь на борту авианосца, о чем сообщается в пресс-релизе ВМС. — Дипломатические коммуникации и диалог в сочетании с той мощной защитой, которую обеспечивают эти корабли, призваны продемонстрировать России, что, если она действительно хочет улучшить отношения с США, ей необходимо прекратить дестабилизирующие действия во всем мире».© РИА Новости, Сайт Dover-Marina.com | Перейти в фотобанкТяжёлый авианесущий крейсер «Адмирал Флота Советского Союза Кузнецов» Справедливости ради надо сказать, что ради обороны этот авианосец и задумывался. «Кузнецов» не является ударным авианосцем. По принятой в России классификации, это тяжелый авианесущий крейсер. Корабль строился с пусковыми установками для крылатых ракет и с ангарами для небольшого собственного воздушного флота. Идея проектировщиков состояла в том, что «Кузнецов» будет действовать в основном как ракетный крейсер, а самолеты будут прикрывать его боевую группу. Эта задумка, однако, вступила в противоречие с желаниями Москвы, которая хочет использовать судно «Адмирал Кузнецов» как американский авианосец. «Сегодня вы видели циклические действия авиации, взлет и посадку самолетов, — сказал Фогго. — Мы делаем это круглосуточно, без выходных, в том числе ночью…. Русские этого не делают. По сути дела, они привезли свою авиацию в Сирию и выгрузили ее там. Так что это скорее транспортный корабль. Никаких сравнений быть не может, и я очень рад, что у ВМС США сейчас в Средиземном море есть два фантастических авианосца, которые подают наглядный сигнал всем нашим противникам, а также всем нашим друзьям». Российское руководство вряд ли будет спорить с тем, что США являются гораздо более грозной и сильной военно-морской державой, чем Россия. Но вся оборонительная стратегия Москвы на море выстроена таким образом, чтобы держать американские авианосные ударные группы как можно дальше от своих берегов. Для этого у России есть надводные корабли и подводные лодки, а также крылатые ракеты берегового базирования. Существенную роль играют ВВС, имеющие на вооружении бомбардировщики Ту-22М и Ту-142, которые оснащены крылатыми ракетами, запускаемыми вне зоны поражения ПВО и могущими поражать американские корабли на большом удалении. «Поигрывание военными мускулами в виде авианосцев — это стандартная попытка повысить собственный силовой авторитет. Но от этого мало пользы, когда имеешь дело с континентальной сухопутной державой, — сказал Кофман. — Русские прекрасно понимают, что мы в состоянии собрать две авианосные ударные группы, но они могут эффективно перекрыть морские подходы, одновременно проецируя силу в прилегающих морях. Я думаю, что американские авианосцы не очень сильно их впечатлили». Скоординированные сигналы Прибытие Хантсмана на «Авраам Линкольн» было необычным шагом для посла США в России. Но это было сделано в рамках крепнущих связей между Хантсманом и Фогго. «Мы регулярно консультируемся друг с другом и сверяем записи, — сказал Хантсман. — Ничто не может сравниться с пребыванием на месте военной активности, с применением проведенных работ за столом переговоров в повседневном режиме». «Мы получаем впечатления, которые невозможно получить где-то еще. Узнаем изнутри, как работает вся система, какие будут возникать тенденции. Дело в том, что это будет совершенно очевидно влиять на стратегическую динамику в более широком контексте, — добавил Хантсман. — Это хороший пример взаимодействия между дипломатами и людьми в форме. Это хорошо, что мы поступаем так все чаще и чаще». Хантсман также сказал, что информация и выводы Фогго пригодятся ему и при работе в Москве, поскольку это дает более полное понимание стратегической ситуации и российских приоритетов. Это также помогает ему лучше понять, как Кремль реагирует на такие американские действия, как двойная демонстрация силы в исполнении двух авианосцев. «Все это очень полезно для нас, для меня как руководителя дипломатической миссии, — сказал Хантсман. — Особенно в России, поскольку многое из того, что мы здесь делаем, отслеживается и анализируется. А мы наблюдаем и анализируем _