СМИ

© РИА Новости, Илья Питалев | Перейти в фотобанкВысокопоставленный американский дипломат Кристофер Робинсон рассказал в интервью «Винер» о причинах выхода США из ДРСМД и об угрозе со стороны России. Робинсон привел целый список приписываемых Путину неудач, и главным провалом ему кажется политика в отношении Украины. В конце беседы дипломату наконец представился случай в очередной раз призвать Европу отказаться от русского газа. «Винер Цайтунг»: США вышли из договора РСМД. Почему? Кристофер Робинсон: В последние пять лет мы неоднократно говорили России, что Москва нарушает Договоры о РСМД (ракетах средней и меньшей дальности). Мы провели около 30 переговоров на высоком уровне и пытались побудить Россию возвратиться к ситуации, соответствующей договорам. Мы забили тревогу еще в 2014 году. В декабре 2018 года мы опять подняли эту тему. В феврале 2019 мы, наконец, объявили, что выходим из договора. — А что может дать выход из договора? — Мы по-прежнему надеемся, что Москва передумает. Но Россия продолжает нарушать договор и создает целые ракетные батальоны. Важно уяснить следующее: Россия реально нам угрожает — все равно, с договором или без него. И эта угроза направлена не только против США, а в первую очередь против Европы. Мы до последнего момента хотели сохранить договор, но, наконец, посчитали, что будет лучше как для безопасности Соединенных Штатов, так и Европы выйти из договора. Ведь чтобы договоры о разоружении и об ограничении вооружений работали, обе стороны должны соблюдать свои обязательства. Все партнеры по НАТО едины во мнении, что Россия нарушает договор. — А если в результате в Европе вновь начнется гонка вооружения? — Мы не хотим возвращаться к дебатам о «Першингах» 80-х годов. У России до августа есть время, чтобы вернуться к духу договора. — Как вы интерпретируете намерения Москвы? — Думаю, что Владимир Путин хочет просто показать, что Россия — великая держава, стоящая на пути Запада. Он против нашей системы, против наших ценностей, против архитектуры коллективных систем сотрудничества в Европе. Но зачем, спрашиваю я себя, Кремль инвестирует столько денег в создание новых систем оружия и в вооружение страны? Разве Путин не видит, что российское население хочет повышения пенсий? Улучшения условий жизни, повышения жизненного уровня, улучшения мер социальной поддержки? Что существует большое недовольство социальной и экономической ситуацией в России? Поэтому я не верю, что вооружение отвечает интересам российского населения. Думаю, в интересах населения скорее было бы улучшение отношений с США и Европой. — Не наблюдаем ли мы сегодня апогей карьеры Путина? Украинская авантюра больше не пользуется в России особой популярностью… — Список неудач Путина со временем стал очень длинным: неудавшаяся попытка путча в Черногории, тщетная попытка торпедировать переговоры между Северной Македонией и Грецией. В любой другой стране подобный ряд внешнеполитических неудач привел бы к внутриполитическим проблемам. — Какую роль играет Украина в отношениях между США и Россией? — Без выполнения Минского соглашения улучшение взаимоотношений невозможно. Украина — самый большой провал Путина. Если уж его намерением было предотвратить вхождение Украины в западную орбиту, то Москва своей агрессией против Киева добилась прямо противоположного результата — Киев четко взял курс на Запад, Украина приняла решение в пользу Европы и против России. Лучший способ перечеркнуть планы России в отношении Украины, это способствовать тому, чтобы Украина стала экономически и политически успешной страной. — Кремль имел отношение к предвыборной кампании президента США Дональда Трампа, Москва поддерживает правопопулистские партии в Европе и имеет дружественные связи с Австрийской партией свободы. — Президент Дональд Трамп отменил встречу с Владимиром Путиным по время саммита G20 после военного инцидента в Черном море и полностью поддерживает санкции против России. На другой вопрос я ничего конкретного ответить не могу. Пожалуй, только то, что смелые журналисты уже кое-что обнаружили. Политическое воздействие — часть гибридного ведения войны. Начальник российского генерального штаба Валерий Васильевич Герасимов четко сказал, что гибридная война — часть российской доктрины. В США мы такое просто называем «вредоносным влиянием». Оно принимает форму пропагандистских кампаний, вмешательства в политику, кибератак. Это может также выражаться в тайных связях с политическими партиями или в обычных коррупционных экономических связях и в прямых атаках на компьютерные системы. — Министр иностранных дел Карин Кнайсль (Karin Kneissl) танцевала с Владимиром Путиным на своей свадьбе. Как это восприняли в Вашингтоне? — Ну, нас это действительно немного обеспокоило. — Вашингтон также выступает против проекта газопровода «Северный поток — 2», в котором и OMV участвует с 500 миллионами долларов. Почему? — Скажу сразу: дело не в поставках газа из США в Европу. Хотя это было бы хорошо. А вот повышение зависимости Европы от российских поставок энергоресурсов — плохая идея. Россия — ненадежный партнер. Кроме того, Европа через «Северный поток — 2» замедлит свое продвижение в направлении альтернативной энергии. Короче: «Северный поток» не соответствует европейским интересам. Нельзя рассматривать этот проект только через экономические очки, нужно смотреть на него и с геополитической точки зрения. — Находимся ли мы в состоянии новой холодной войны с Россией? — Мы вступили в эру возобновившегося соперничества великих держав. Россия и Китай противопоставляют себя Западу. Обе державы противопоставляют себя нашей системе ценностей, нашим принципам и миропорядку, сложившемуся по окончании Второй мировой войны. Но Россия — держава, находящаяся в упадке, которая, конечно, все агрессивнее реагирует на этот упадок. Ее агрессивности мы должны противопоставить себя как трансатлантическое содружество. Личные данные Кристофер Робинсон — заместитель помощника государственного секретаря в бюро по делам Европы и Евразии Госдепартамента США. Находится на дипломатической службе 23 года, в последнее время работал в политическом отделе посольства США в Москве.